Книга Бархатные цепи, страница 28 – Фэй Пирс

Я не могла усидеть на месте.

Я поймала себя на том, что провожу пальцами по краям своей кофейной чашки, прежде чем перейти к рисованию узоров на столе перед нами. Одной мысли о том, где я нахожусь, было достаточно, чтобы у меня началась паническая атака.

Кафе было красивым, с тёплыми, уютными оранжевыми и коричневыми оттенками в интерьере. Это было место, куда можно было прийти, чтобы отдохнуть от внешнего мира. Прямо за окном я видела океан. Шум волн и крики чаек создавали очень красивую картину. Красота и спокойствие вокруг резко контрастировали с моим состоянием.

В кафе было мало персонала, всего одна официантка, которая вела кассу и работала бариста. Однако такая скромная обстановка не казалась здесь неуместной. Напротив, она создавала впечатление, что кафе — это уютное место.

По словам Винченцо, кафе выбрал Элия. Он был немного суеверным, и именно в этом кафе он однажды спрятался, когда его жизнь была в опасности. Хозяйка кафе, милая пожилая женщина, которая была либо слишком храброй, либо слишком наивной, приютила его и помогла ему. Она спрятала его от врагов, которые хотели довершить начатое, когда он был ещё ребёнком.

Эта история поразила меня. Я не знала, смогла бы я поступить так же. До инцидента в аэропорту я понятия не имела, как устроен преступный мир за пределами художественных фильмов. Поэтому я не могла представить, что можно приютить сына босса мафии. С тех пор кафе находилось под его защитой и стало его любимым местом для встреч. Теперь женщина была под его защитой. Это была хорошая история, но я не могла не думать о том, как всё могло обернуться для неё ужасным провалом.

Я нервничала, чувствовала, как каждые пять секунд ёрзаю и меняю позу, но с Винченцо всё было в порядке. Он выглядел совершенно нормально, хладнокровно и собранно. Всё, начиная с того, как он сидел, и заканчивая тоном его голоса, когда он отдавал приказы, говорило о том, что он спокоен. Однако его взгляд подтверждал, что он на взводе.

Тот факт, что он мог нервничать, только усиливал мою панику. Я никогда не видела его взволнованным, и это подтверждало, что ставки были выше, чем когда-либо прежде.

Пока мы сидели, я не могла перестать думать о том, что Винченцо сказал мне перед тем, как мы вышли из дома.

— Элия — один из самых хитрых людей, которых я знаю. Он самый влиятельный союзник в моём кругу. — Сказал мне Винченцо. Даже тогда его выбор слов заставил меня задуматься, до этого я ни разу не слышала, чтобы кого-то в реальной жизни называли хитрым.

Учитывая, с какими людьми работал Винченцо, любой, кто заслуживал такого описания, должен был выделяться на фоне других акул.

Теперь я была в мире Винченцо, и понимала, что разногласия редко обходились без кровопролития. Мне было трудно переварить мысль о том, что преступный мир — это место со своими собственными правилами и этикетом.

Я отвлеклась от этих мыслей и вернулась в настоящее, где я всё ещё сидела в кафе с Винченцо.

Несмотря на то, что я была в хорошем месте и здесь подавали хороший кофе и еду, здесь было странно пусто. Винченцо, похоже, это не беспокоило, и я поняла, что это могло быть сделано намеренно. Встреча и разговор, которые должны были состояться, были строго конфиденциальными, поэтому кто-то, должно быть, позаботился о том, чтобы в кафе никого не было. Я подумала о владельце кафе, и всё встало на свои места.