Книга #НенавистьЛюбовь, страница 249 – Анна Джейн

Даня закинул голову назад — жилы на шее тотчас натянулись. Он прошипел что-то неразборчиво и совсем недоброе.

— Зачем тебе это? — тихо спросила я, понимая, что на нас оглядываются.

— Я хочу, чтобы ты меня простила. Просто простила. И не считала конченым уродом. Для меня это важно. Понимаешь?

Казалось, Влад говорил искренне, но от его пристального взгляда мне было не по себе. Странно было даже думать, что когда-то я разрешала ему касаться меня и целовать. Какой же глупой я была!

Или все, кто хочет счастья, — глупые, и не замечают очевидных вещей?

— Сложно не считать тебя уродом, — заметил Даня, с трудом сдерживая себя — я видела, как напряглись его плечи. — Проваливай, Савицкий. Не зли меня.

— Дай мне с ним поговорить, хорошо? — тихо попросила я его, дождалась недовольного кивка и обратилась к Савицкому: — Не понимаю, почему это имеет для тебя такое значение, Влад. Ты с ума сходишь по Серебряковой, раз выполняешь все, что она скажет, раз ты решился на подобную аферу. Какая разница, что о тебе думаю я? Простила или не простила — для тебя ведь это совсем неважно. Ты ведь и общаться со мной стал, потому что хотел отомстить Дане. Верно? Мне до сих пор интересно, как ты провернул наше знакомство, когда едва не наехал на меня?

— Это была случайность, — неожиданно жарко возразил Влад. — Я уже потом понял, что ты — та самая девушка, которую я хотел найти… Да, признаю, я хотел с тобой поиграть, Дарья.

Даня дернулся — он явно хотел ударить Влада.

— Но я не хотел заходить так далеко. А потом… потом все поменялось. Ты стала дорога мне. Для меня важно получить твое прощение — после всего того, что я сделал.

Я в изумлении смотрела на него, не понимая, искренен он или нет. Вид у Савицкого был больной и одновременно какой-то поэтичный: бледность, растрёпанные волосы, эти трагичные бордовые розы в руках. Да, мне хотелось, чтобы он раскаивался, чтобы понимал, какую боль причинил мне и моему любимому человеку, чтобы осознал, как отвратительно поступал. И я действительно хотела, чтобы он изменился — не ради меня, ради себя. Возможно, я хотела этого ради тех теплых воспоминаний, которые когда-то были связаны с Владом. Но я не собиралась бросаться в его объятия со слезами счастья на глазах — знала, что мы никогда не будем общаться. Я всего лишь хотела видеть в нем человека, а не опустившуюся свинью.

Наивно? Возможно. Но мне действительно хотелось верить, что добро побеждает зло.

— Хватит нести эту чушь, Савицкий. — Даня опасно приблизился к нему, не отрывая от лица Влада жесткого взгляда — И ты, и я прекрасно знаем, что тебе плевать на Дашку и на то, что ты сделал. Ты просто не любишь проигрывать, малыш, верно?

— А ты любишь совать нос в чужие дела, Матвеев, — отозвался Влад, и в его взгляде молнией промелькнула… ненависть? — Такие люди, как ты плохо кончают. Я за тебя переживаю.

Даня с размаху положил руку на плечо Влада. Тот поморщился, но руку скинуть не смог.

— Переживай за себя.

— Скоро Дарья поймет, что я лучше. И чем я лучше. Вот увидишь. — И Савицкий подмигнул мне, вселяя отвращение. На лице Дани появилась неприкрытая ярость.

— Пожалуйста, Дань, без драк, — схватила я его за другую руку, оглядываясь и видя, что на нас смотрят с еще большим вниманием. Иначе у тебя снова будут проблемы. Хорошо?..