Книга Второгодка. Книга 9. Вечно молодой, страница 104 – Дмитрий Ромов

— Ой, да ладно, — улыбнулась она. — Чуть не врезался.

— Ещё бы, — подмигнул я. — Такие красотки, да ещё и в чём мать родила.

— Так вот из-за этих-то красот Медуза меня и дёрнула.

— Что так? Возбудилась на твою наготу?

— Ещё как возбудилась, — расстроенно подтвердила Алиса, — сучка. Сказала, что исключает меня из школы.

— Какого хера? — нахмурился я.

— Из-за морального облика, не соответствующего званию лицеиста коммунистического труда.

— Серьёзно? И что, без вариантов?

— Не, ну она, конечно, намекала. Это ж Медуза. Сам должен понимать. Чтоб она да не монетизировала такую возможность? Да только хрен ей! Двести тысяч что ли ей понесу? Пошла она нахрен.

— Ого, — нахмурился я, — деньги, конечно, большие.

— Да даже не в этом дело. Хоть бы и маленькие. Деньги-то Костик мне дал бы. Да только губа у неё не треснет? Думаешь, я ей буду платить? Пошла она!

— Да, — кивнул я. — Думаю, платить не будешь, но скажешь, что будешь.

— В смысле? — не поняла она. — Зачем?

Я порылся в карманах, достал связку ключей и отцепил небольшой невзрачный брелок.

— На-ка вот, возьми. Повесь себе на шею, как кулончик.

— Нахрена? Это чё за колхоз?

— Вернись к Медузе и скажи… А, кстати, она бабки прям с тебя содрать хотела? Или с родителей?

— С меня, она так и сказала, вернее, намекнула, не то что прямым текстом, но доходчиво. Дала, в общем, понять, что типа, если я такая самостоятельная и сама могу принимать решение, фотографироваться ли мне голой и висеть ли мне голой по всему городу, то, наверное, и материальную поддержку школе я в состоянии оказать сама. Только я не клюнула, практически послала её. А она такая, мол, всё, значит, Кобзева, готовься, буду звонить родителям и отчислять. Прикинь…

Алиса вздохнула и поникла, опустив плечи.

— Ну и отлично, — ухмыльнулся я.

— Что отличного-то?

— Иди, воротись к рыбке, вернее, к Медузе. Воротись, поклонись и скажи, мол, хочу быть дворянкой столбовой. А если точнее, скажи, Лидия Игоревна, я посоветовалась со своим молодым человеком. Вы простите, что я сразу эмоционально и дерзко себя повела, но сейчас я всё обдумала и поняла, что вы правы. Школа действительно нуждается в нашей помощи и поддержке. Всё, что мы делаем, должно быть направлено на улучшение её авторитета и имиджа. Вот такую примерно хрень задвинь и скажи, что не надо звонить родителям, потому что твой молодой человек готов оказать материальную помощь. Спроси, сколько нужно.

— Да она уж намекнула, что двести.

— Ну попроси, может быть, сто пятьдесят.

— Я что, торговаться с ней буду?

— Да, поторгуйся немножко. Но не упирайся. Если не уступит, соглашайся на двести. Ну и аппетиты у неё, конечно. Ладо. Пусть обязательно скажет, где, когда, куда, кому нести бабки.

— Ты чё, серьёзно?

— Серьёзно. Только ты смотри, аккуратней. Ты ж артистка.

— Какая артистка? — расширила она глаза.

— Такая, артистичная натура, склонная к перевоплощениям. Смотри только, чтоб она не догадалась, что ты пишешь разговор.

— А это что, диктофон⁈ — воскликнула Алиса.

— Ну, разумеется.

— Капец! — оживилась она. — Крас, ну ты красава. Я всё поняла!

— Давай, беги.

— А что, прям сейчас, что ли?

— Куй железо, не отходя от кассы. Сейчас лучше всего. Смотри сама, ты вышла, поговорила с Костиком, всё обсудила, взвесила и согласилась. Давай-давай, беги. А то мне самому к ней надо.