Книга Второгодка. Книга 9. Вечно молодой, страница 116 – Дмитрий Ромов

— Мне… — едва шевеля языком, сказала она, — мне…

— Чего тебе⁈

— Дай… мне воды… — с большим трудом выговорила она. — Воды… Я всё отдам… Но мне нужны гарантии, что ты меня не…

Она не договорила, в этот момент произошло что-то неожиданное. Раздался щелчок, и из прихожей донёсся звук шагов. Я резко обернулся и услышал голос.

— Ида Марковна, вы здесь?

Голос был девичьим. В тот же миг на пороге комнаты появилась и сама девица. На каблуках, в коротком платье, с чёрными нарисованными бровями, пухлыми, накачанными и ярко накрашенными губами. Она вошла в комнату и замерла, потеряв дар речи от увиденной картины.

Жизнь, конечно, штука непредсказуемая. И полная неожиданностей. Но, если говорить честно, положа руку на сердце, то хотелось бы, чтобы эти неожиданности хотя бы изредка чередовались. Чтобы порой возникали и приятные тоже. Пусть даже на три неприятных одна приятная, и то был бы хлеб.

Ну вот что теперь было делать с этой губастой и грудастой красоткой? Ну нахрена она припёрлась сюда?

— Отвернись! — резко бросил я, прикрывая лицо рукой.

Но она стояла и хлопала длинными, как у коровушки, ресницами.

— Твою мать! — прорычал я. — Отвернись!

Но было уже поздно.

— Да чего отворачиваться-то? — ухмыльнулся Крапивин. — Чем теснее дружба, тем лучше.

— Роксана, немедленно уходи! — закричала Ида.

И только тут реле в голове у Роксаны щёлкнуло и переключилось. На лице отразилось понимание и решимость бежать, уносить ноги, спасаться. Но шанс был упущен. Куда там. Теперь её бы никто не отпустил.

— Стой, красавица Роксана, — воскликнул Крапивин и подмигнул ей. — Зря ты, детка, сюда пришла, зря. Но теперь уже проходи, располагайся, чувствуй себя, как дома, падай на диван. Ну что, Ида Марковна, как будем жизни никчёмные спасать? Ладно свою, так ещё и вот невинное дитя, не знающее жизни и не успевшее нагрешить. Да, Роксана? Ты ж не успела нагрешить, правильно?

Роксана глядела испуганно и ничего не отвечала.

— Садись на диван, говорю, безгрешная ты наша.

— Я отдам всё, — собравшись с силами, произнесла Ида. — Но мне нужно понимать, что мы останемся в живых.

— А слова моего тебе что, недостаточно? — усмехнулся Крапивин. — Честного офицерского.

— Во-первых, никто мне слова ещё не давал, — демонстрируя смелость и отвагу, ответила Ида. — И мы этот вопрос вообще ещё даже не обсуждали.

— Ну давай обсудим, — пожал он плечами. — Какие тебе гарантии? Счёт на твоё имя в банке открыть? Или сделать заявление с трибуны ООН? Рассказывай, чего там ты надумала.

— Пока я надумала только то, что, если отдам все материалы, ты тут же меня и прикончишь.

— Ну так-то да, можно было бы, конечно, — пожал плечами Крапивин. — Да только какой смысл вешать на душу твою шкуру да ещё и в чужой стране? Зачем мне это? Сама посуди. Ведь если у тебя не будет материалов, ты на меня не сможешь воздействовать. И какой тогда смысл тебя валить? Только лишние проблемы создавать.

Это было неправдой. Материалы материалами, но существовала ещё и другая возможность. Ида могла дать показания и по убийству Саида, и по собственным истязаниям. Что ей мешало обратиться в полицию?

— В турецкую полицию ты вряд ли побежишь, — сказал Крап, как бы размышляя вслух. — Потому как твой бордель, хоть о нём и знают, и крышуют, но официально он явно незаконный. Тут ты побоишься всё испортить.