Книга Второгодка. Книга 9. Вечно молодой, страница 63 – Дмитрий Ромов

— Хватит ждать! — зарычал Давид. — Будь мужчиной! Не можешь постоять за свою женщину?

Мансур, будто только теперь понял какую-то важную вещь и круто повернулся к Ширяю.

— Глеб Витальевич! — сказал он, подняв перед собой руки, будто молитву читал, и было похоже, что вот в этот-то момент он испугался по-настоящему. — Давайте поговорим.

— Рот закрой! — одёрнул его Давид и ударил в спину.

— Здесь… Вы что? Это какая-то дикость. Что вы делаете? Давайте обсудим. Я же извинился! Я своих племянников накажу!

Ширяй ничего не говорил и пристально смотрел на Мансура, не отводя глаз.

— Стреляй! — снова крикнул Давид.

— Давид Георгиевич! — воскликнул Мансур. — Как вы-то можете⁈ Глеб Витальевич, я вам объясняю. Здесь не всё так, как кажется.

От волнения его чистый и красивый русский язык окрасился акцентом.

— Так почему они оказались именно в это время в этом самом ресторане, где была Ангелина? — повторил я свой вопрос.

Мансур повернулся ко мне и начал разводить руками, но Давид снова ударил его в спину, так что он вынужден был сделать шаг вперёд.

— Ты чё размяк, как слизняк? — крикнул мне Давид. — Какой от тебя будет толк? Стреляй, бозишвили!

— Да успею я выстрелить, — сказал я, опуская пистолет. — Дайте мне выяснить пару важных моментов, Давид Георгиевич. Спешка сами знаете, где нужна. Потом уже спрашивать трудно будет.

— Что выяснять⁈ — не мог успокоиться Давид.

Ширяй, между тем, продолжал хранить молчание, пристально глядя на сцену.

— Я просто хочу понять, была ли наша встреча случайной, а если нет, как они узнали, что Ангелина будет там? Они следили за ней? Просто их поведение было необычным. Я уверен, в Лондоне они так не вели себя. И в своём родном городе тоже.

— Вы поймите правильно, — воскликнул Мансур. — Нет, конечно. Это он…

— Кончай его! — рявкнул Давид, толкая Мансура в спину, и добавил что-то крепкое на грузинском.

— Глеб Витальевич! — воскликнул пленник и снова получил удар в спину, от которого чуть не упал.

И снова нервный и гневный голос Давида обратился ко мне.

— Ты будешь стрелять или нет, обезьянья жопа?

— Да буду, буду, Давид Георгиевич. Вам что, не интересно самому узнать?

— Слушайте меня, слушайте меня! — с жаром заговорил Мансур, поднимая руки. — Я всё объясню сейчас! Дело в том…

Давид снова ударил его в спину, и у него будто тумблер выключили. Он замер, мгновенно заиндевел, превратился в соляной столп. Слова его оборвались внезапно и резко. Он не успел договорить. Лицо стало беззащитным и удивлённым. Мимика, движения, взгляд сделались мраморными, мёртвыми, скульптурными, уносящимися к античному Риму или ещё, куда подальше…

Твою мать… Мышь под сердцем тоскливо начала чиркать когтем.

— А я говорил… — прозвучал язвительный голос Давида. — А я говорил, Глеб Витальевич. Рано ему доверять.

Он снова толкнул Мансура, на этот раз легонько, но и этого оказалось достаточно для того, чтобы Мансур с высоты своего роста рухнул на бетон, застеленный чёрной полиэтиленовой плёнкой.

Говорил Давид грозно, с гневом и напором.

— Я предупреждал, что рано его, — гремел он, имея в виду, видимо, меня, — что рано вы его к себе приблизили. Мальчишка, не мужчина. Он дал себя заболтать врагу. Ещё бы пара минут этого разговора, и он бы его освободил. Он уже ствол опустил. Вы видели?