Книга Второгодка. Книга 9. Вечно молодой, страница 64 – Дмитрий Ромов

Из спины Мансура торчал нож.

— Ну что же, — покачал я головой. — Справедливость восторжествовала, да? Жалко только, не успели узнать подробности происшествия, приведшего к столь трагическому финалу.

— Какие подробности⁈ — со злостью воскликнул Давид. — Что ты не знаешь? Ты сам там был! Забыл? Забыл, что они хотели сделать с твоей невестой? Как у тебя гнев не вскипел?

Вскипает вода на хинкали… Ширяй продолжал хранить молчание, поглядывая то на меня, то на Давида, то на Мансура. Я вытащил из кармана платок. Обтёр пистолет и, держа его через этот же самый платок, передал Давиду.

— Поторопились, да, Давид Георгиевич? Гневом полыхнуло?

— Что он мог сказать? — воскликнул Давид. — Что? Что ты там хотел ещё услышать? Ты видел как он говорил за столом? У него не было ни уважения, ни раскаяния. Он шакал!

Я покачал головой.

— Действительно, — сказал Ширяй, продолжая внимательно и хмуро разглядывать Давида. — Правильно говорит Давид Георгиевич. Там и слушать-то нечего было. Но я бы послушал. Так что, Сергей, ты бы выстрелил?

— Кто теперь узнает?

У тела суетился лупоглазый родственник Вася. Он разворачивал пластиковые мешки.

— Вася, — недовольно бросил Ширяй. — Зачем тебе мешки? Не надо лишнюю работу делать.

— Глеба! — прохрипел тот и посмотрел долгим немигающим взглядом. — Учить меня будешь?

— Ладно, извини, — махнул рукой Ширяй — Когда закончишь, возвращайся к столу.

Тот что-то пробубнил и наклонился над Мансуром.

Давид снова накинулся на меня с упрёками, но Ширяй махнул рукой.

— Да перестань ты уже. Сергей по-своему тоже прав. Нужно было, если он хотел задать несколько вопросов, дать ему такую возможность. А финкой ткнуть всегда успеешь.

— Так он ничё не говорил! — развёл руками Давид. — Я, он, она… Надо было стоять и слушать этого чурку?

— Дато! Что ты несёшь! Все мы люди, все мы человеки! Нехорошо так. Мы его не по национальному признаку угондошили. Скажи лучше, люди его где?

— В машине, — ответил пучеглазый Вася. — Уже все подготовлены.

* * *

— Всё-таки децл поторопился ты, Давид, — вздохнул Ширяй, когда мы вышли из гаража. — Ну ладно. Ничего не попишешь. Горячий парень…Так что вы там решили? Несчастный случай или самоубийство?

— Самоубийство было бы лучше, — ответил Давид. — Только как бы он охрану свою перебил?

— И сам себе перо под лопатку вогнал? — спросил я. — Эк его жизнь сломала, да?

— Поэтому будет авария. Не справился водитель. Слетел с дороги и всё. Вася спец, всё сделает в лучшем виде. Пулевых нет. А когда сгорят там уж ничего не поймёшь.

— Знаешь что… — задумался Ширяй. — Сергея надо отправлять поскорей. Отвезти в Нижний или что тут неподалёку. И пусть летит оттуда. Хотя… ты этим не загружайся, есть кому заморочиться. Тебе самому в дорогу.

— Да я организую, — ответил Давид.

— Не надо. Просто введи его в курс дела, и пусть он займётся Кольцовом самостоятельно. Надо давать парню простор.

— Я же его возил уже, так что он в курсе. Э-э-э… А что, Краснов сам там будет принимать решения? В Новосибирске, ну, в Кольцово, то есть?

— Да чего там принимать-то, я же уже всё сказал, — ответил Ширяй. — Больше разговоров. А сестрички взяли спички, к морю синему пошли, море синее зажгли. Вот и сказочке конец. Игла в яйце.

— Хорошо, — кивнул Давид.

— Вот так, Серёжа, поедешь и разберёшься. И если этот… редиска, как там его? Забыл, зараза…