Книга Второгодка. Книга 9. Вечно молодой, страница 8 – Дмитрий Ромов

— Так это, Максим Алексеевич, — покачал я головой, — то же самое, что кровью договор подписать. Вы не подумали об этом?

— Когда там думать было? Я в такой агонии метался, ты понимаешь?

— Понимаю, да, но в чём сейчас проблема? Вам же деньги вернули? Ну, так расплатитесь. Надо было сразу так и сделать.

Глотов вздохнул. Подошёл к мойке. Открыл кран, налил холодной воды и залпом осушил целый стакан.

— На покрытие процентов возьмите из моего миллиона, мне не горит, — добавил я. — Это, знаете, я получил наследство. Тратить сейчас не собираюсь, так что перекройтесь смело, без проблем. Что?

Он налил ещё воды. И снова выпил.

— Миллиона не хватает? — удивился я. — У вас за неделю тридцать процентов что ли набежало?

— Больше, — кивнул Глотов. — Квартиру требует отдать, машину. В общем, всё что есть. Я чем так Господа прогневил, что у меня один за другим два таких взаимосвязанных кошмара?

— А полиция? Написали на него заявление?

— Написал, сказали, будет небыстро. А он мне тут же буквально позвонил и увеличил платёж.

— Это что за разводка такая?

— Вот именно что, разводка самая натуральная. Начали там качать, вовремя не отдал, то, да сё, то, да потому. Слава Богу, я перекрестился десять раз, что Настю сплавил. Кое-как уговорил в Томск уехать.

— Ну, вы конкретно так сплавили. Зачем? У нас здесь школ что ли хороших нет? Зачем её отправлять было? Или там настолько безопасней, чем у нас?

— Вырастешь, поймёшь. Там серьёзная школа. Знания. Палочная дисциплина. Никаких перфомансов и прочей белиберды, после которой то похитят, то ещё что-нибудь сделают.

— Так сколько денег-то надо? В деньгах-то кредитор ваш сколько хочет вместо своих трёх?

— Десятку…

— Ну трындец… Говорите номер телефона, где и как его найти. И я не понял, почему вы ему сразу деньги не отдали?

— Так я принёс деньги прям на следующее утро, а он говорит, мол, чё торопишься, мы же договорились через неделю. А когда принёс через неделю, началось всё вот это. Три с половиной, как договаривались, он забрал и теперь хочет ещё.

— Ну понял, ладно, — покачал я головой. — У вас же есть его телефон?

— Да, — кивнул он.

— Хотите, чтобы я попросил майора Захарова помочь?

— Да.

Майор Захаров — это имя, которым представился Настиным родителям Чердынцев. Оперативный псевдоним.

— Я с ним поговорю, — пообещал я. — Как зовут этого бабая?

— Паук, — покачал головой папá.

— У него даже имя говорящее. Вы ему хоть документы-то на квартиру не отдали? Нет?

— Он не просил пока….

— Ясно.

— Сказал, что от него нет спасения. Если, говорит, ты мне должен — тебя уже никто не отмажет. Ни менты, ни чекисты, да хоть бы сам губернатор или даже кто там над ними всеми.

— Паук, значит. Понятно. Ладно. Я посмотрю что можно сделать.

— А как мне с Захаровым поговорить? Сколько ему предложить?

— Да подождите пока. Я сам поговорю. А вы лучше поспите. Всю ночь, что ли, не спали?

— Да как ты тут уснёшь-то?

— Так долго не протянете. Спать-то надо. Вы коньячку хлопните. Для расширения сосудов. И ложитесь.

— Ну ты мне позвони сразу, если выяснится что-нибудь. Потому что мне сегодня нужно уже чё-то делать. Или десятку отдавать или в бега…

Он покачал головой и уселся на табуретку, уронил голову на руки

— Поспать вам надо, Максим Алексеевич. Не провожайте, я дверь захлопну.