Книга Второгодка. Книга 9. Вечно молодой, страница 83 – Дмитрий Ромов

— Когда он придёт, Ида? — спросил Крапивин.

— Через двадцать минут, — ответила она низким голосом. — Идите за мной.

Она провела нас в небольшую каморку за кухней. В ней стояли вёдра, швабры и средства для уборки. Пахло пылью и сыростью. И ещё немного — испорченной едой.

— Как услышите «Рамштайн», можете приходить, — добавила Ида и вышла.

Через двадцать пять минут раздался звонок. Послышались голоса и шаги. Потом всё стихло. А ещё через несколько минут заиграл «Рамштайн».

— Идём, — сказал я.

— Идём, — согласился Крапивин.

Сердце заторопилось, а мышь снова завозилась. Крапивин шёл, не маскируясь, громко топая.

Он открыл дверь спальни и опёрся о косяк. Я зашёл следом и, признаться, обалдел от увиденного.

— Добрый вечер, — с лукавым весельем произнёс Крапивин, и я поймал бешеный взгляд Саида.

Обстановка была, мягко говоря, своеобразной. В комнате было темно, пахло благовониями, горели свечи, отбрасывая длинные тревожные тени на тёмно-красный бархат. Из мебели я заметил кушетку, кровать и скамью из спортивного зала. Вернее, что-то похожее на скамью, только мощнее и прочнее.

К скамье был прикован человек с бородой. Он был обнажён по пояс, а руки и ноги его были пристёгнуты к специально приваренным проушинам.

— Здорово, Саид, — весело проговорил Крапивин и шагнул к Иде. — Ну-ка, дай мне…

Он выхватил из руки хозяйки плётку из длинных кожаных полосок. Саид смотрел на Пашу из-за плеча, и глаза его были огромными, дикими, полными гнева.

— Ты кто такой, чепушило⁈ — прорычал он, брызгая слюной, хотя мог бы догадаться, что простой прохожий здесь оказаться бы не смог. — Покажи мне лицо! Эй! Ты, чмо! Сними маску, если ты мужчина!

— Не понятно, мужчина ли ты, — хмыкнул Паша и протянул Саида по голой спине.

Плётка была мягкой, но кожа на спине сразу покраснела. Саид выгнулся дугой, рванул руки, но браслеты, были не такими уж и декоративными.

— Я твой мама… а-а-а!!!

Паша снова рубанул, и Саиду это не понравилось. Он завыл и зарычал одновременно. Громко зарычал, сочно. Стены комнаты были обиты мягкой и бархатистой тканью, но ни толщина стен, ни эта звукоизоляция, думаю, не могли полностью заглушить этот рёв.

Крапивин подошёл к комоду, где были разложены различные плётки и хлысты.

— Смотри-ка, — кивнул он мне, — вот этот классный.

Он резко махнул стеком с кожаным ромбиком на конце, и я услышал реальный «вжух».

— Ща… — кивнул Паша, отрывая кожаный ромбик и оставляя голый пруток, розгу.

— Сними балаклаву, чмо! — выкрикнул Саид. — Ссыкливое чмо! Чепушила! Я тебя…

Он не договорил, потому что Крапивин хлестанул его со всей силушки. И ещё раз. И ещё один. Саид задёргался, раздирая запястья.

— Ладно, — кивнул Паша, сдёргивая маску, — так и быть. Просто не хотел пугать тебя.

— Твою мать, Паха, чё ты творишь! — воскликнул я.

Ситуация начинала резко ухудшаться. А лицо Саида замерло и окаменело. В глазах появился ужас.

— На пло… на площадке… там… там охрана, ты не уйдёшь… Ты не уйдешь, если что-нибудь мне сделаешь… Что тебе надо? Ты меня высек, унизил… Что ещё? Давай разойдёмся… Я уже всё тебе рассказал. Я больше… А-а-а-а!

Крапивин снова вытянул Саида своим прутиком. На спине вздулись серо-малиновые рубцы.

— Хватит, чекист! — взмолился тот. — Что ты хочешь? Спрашивай!