Книга Охота на охотника, страница 111 – Сергей Бакшеев

Разбрызгивая лужи в выбоинах грунтовки, мы въезжаем в Мжанку. Я вижу прокатный автомобиль около ворот сгоревшего дома. Рядом Татьяна с микрофоном разговаривает с седобородым цыганом.

— Вслед за «сечевцами» приехали грабители мародеры. Тащили из домов умерших всё подряд! — рассказывает цыган, когда я останавливаюсь рядом.

— А полиция?

Цыган хмыкает в бороду:

— Сразу видно, что вы не с Украины.

Я приветствую Таню и сообщаю главное:

— Это Ева. Мы вырвались, но у нас мало времени. В машине куратор проекта и разработчики вируса. Надо забрать у них самое важное.

Журналистка узнает Марьяну Сапрун и понимает, что наткнулась на «золотую жилу» международного скандала.

— Они расскажут?

— Я помогу им разговориться.

Я забираю у Евы пистолет со словами:

— Ты всё правильно сделала. Отдышись. А вы, — ствол пистолета разглядывает заложников, — бодро отвечаете на вопросы или замолкаете навсегда. Ну!

Для верности я перевожу угрозу на английский, сдабривая американским матом. Татьяна, знающая язык, допрашивает разработчиков.

Ева выходит на воздух. Видит пустой разграбленный дом, из которого вынули даже рамы.

— Это здесь провели реальные испытания вируса?

Я подтверждаю:

— Люди погибали целыми семьями.

— Всей семьей вместе, — задумчиво повторяет она. И выдыхает: — Повезло.

Я распахиваю задние дверцы «шевроле» и разбираюсь с грузом. В коробках лабораторные журналы, папки с бумагами. Все важные наработки должны быть здесь. В биолаборатории осталось оборудование, которое вывезут позже. Замечаю, что американцев не волнуют мои поиски, зато старший вцепился в сумку с ноутбуком и хочет спрятать ее под сиденье. Вот где самое ценное! С бумагами разбираться некогда, я отбираю ноутбук.

Ева просит попить у цыгана. Он зовет жену. Вышедшая со двора женщина протягивает кружку с водой и впивается взглядом в цветастый платок на Еве. Кажется, она его узнает, трогает пальцами.

— Это не твой. Откуда?

Ева понимает, что перед ней цыгане, и догадывается, кем они приходятся исчезнувшей девочке. Цыганка волнуется:

— Где моя дочь? Где Ася? Ты ее видела?

— Аси больше нет, — тихо говорит Ева. — Она умерла.

От тягостного молчания густеет воздух. Цыган поддерживает охнувшую от ужаса жену, спрашивает Еву сквозь ком в горле:

— Кто ее? Кто нашу Асю? Чеснок?

Ева кивает. Женщина тихо воет на плече у мужа, а у него дергается щека. Он мучится от боли, проклиная себя, что не смог защитить свою дочь и даже не попытался, а сейчас уже поздно. Что он может против всесильного командира нацбата? Никто ничего не сможет. На него жалко смотреть.

Ева чувствует его боль и торопится объяснить:

— Ася в раю. А Чеснок никому ничего не сделает. Никогда! Он в аду

— Как же так? Что, как, где… — не понимает отец убитой девочки.

— В аду! Чеснок в аду! — повторяет Ева.

До цыгана доходит смысл, он сосредотачивается на главном:

— Ася… Где наша Ася?

— Ее похоронили рядом с моими родителями.

— Где она? На каком кладбище?

— Это не кладбище. Закопали в скотомогильник на бывшей свиноферме.

Мышцы на лице отца семейства дергаются сильнее:

— Как свинью? Мою девочку, как свинью!

Я вмешиваюсь:

— Тот, кто ее забрал, поплатился жизнью. Но главные виновники — американцы. — Показываю на заложников: — Вот эти двое, так называемые ученые. И Доктор Смерть из Америки. Ваши соседи погибли из-за них.