Книга Охота на охотника, страница 92 – Сергей Бакшеев

Боевик наклоняется, чтобы разглядеть загадочную руку. Бионический протез взлетает навстречу. Крюк бьет разрядом шокера и пережимает диверсанту горло. Стальные пальцы рвут артерию на шее, кровь брызжет фонтаном, тело бьется в судороге, хлюпающий хрип затихает. У второго боевика шок. Но инстинкт убийцы работает. Он дергает автоматом и палит в Крюка. Тот успевает прикрыться телом убитого диверсанта. Но спасение ненадолго.

Я вскакиваю и метаю нож. Первый нож в кисть боевика, сжимающую автомат. Есть! Следующий нож направляю в горло. Вот и пригодились метательные навыки.

Радуюсь меньше секунды. Боевик вздрагивает от первого ножа, угодившего в руку, и второй попадает ему в каску. Противник испуган и на время дезориентирован, палит во все стороны. Прикрывавший их Могила в суматохе отвечает автоматной очередью и добивает своего же. Мертвый наемник, как и первый, валится на Крюка.

Я припадаю к земле, прячусь за дерево и наблюдаю. Крюк ворочается, но что-то мешает ему, бионический протез почти обездвижен. Заметивший меня Могила разобрался в нашей безнадежной ситуации, смело поднимается и двигается к нам с нацеленным автоматом. Его подстраховывает Шрам, единственный оставшийся грузинский боевик, хотя и раненный в ногу.

Я лихорадочно прикидываю варианты. Могу попытаться бежать, лес защитит. Но Брагин останется один, его точно добьют. Я могу броситься к убитым противникам, чтобы завладеть их оружием. Но Могила только этого и ждет, и срежет меня на бегу. Как поступить: бежать или спасать? Пока решаю, Могила уже рядом. Я упустила возможность побега и сжимаю в руке единственный метательный нож. Один клинок против двоих вооруженных автоматами боевиков.

Вот и конец! Я обречена. Выхожу из-за дерева. Если смерть неизбежна, нужно принять ее достойно.

И вдруг, автоматная очередь у меня за спиной! Кто? Могила вызвал подкрепление?

Но линия огня проходит сбоку. Более того, я вижу, как Шрам падает и отползает. Кажется, пуля угодила ему в бронежилет. Новые выстрелы из-за моей спины. Могила прячется и отходит.

Я слышу крадущиеся шаги и резкий окрик:

— Ложись, дура!

За «дуру» обидно, но голос родной — это Коршунов! Он перебежками между выстрелов приближается ко мне и падает рядом.

— Ты как, Светлая?

От счастья я глупо улыбаюсь. Я не видела мужа полтора года, трогаю его небритую щеку, чтобы убедиться, это не сон и предсмертный бред. В ответ улыбка уверенного в себе мужчины и губы в моей ладони. Это он, мой Коршун — решительный и сентиментальный.

Но расслабляться некогда. Мы подползаем к Крюку. Я беру автомат у поверженного боевика, отстегиваю рожок, проверяю — патроны есть! Теперь мы грозная сила. Пока Коршунов контролирует обстановку, я помогаю Крюку выбраться из-под мертвых тел.

— Аккумулятор сдох! — ругается напарник на заторможенный протез. — Запасной был в рюкзаке.

Я снова улыбаюсь, видя Брагина живым.

Коршунов делает вылазку и возвращается с трофейной разгрузкой на груди, из которой торчат два автоматных рожка, граната-лимонка и два красных яблока.

— Ушли гады! Рюкзаки с провиантом бросили и ушли.

— Препараты оставили? Два плоских рюкзака с канистрами, — спрашиваю я.

— Нет. Принимайте трофеи. — Коршунов дает нам по яблоку и меняется в лице: — Вирус из лаборатории с ними. Надо догнать!