Онлайн книга «Дом с неизвестными»
|
Сделав пяток торопливых затяжек, Паша бросил окурок в пыль обочины и вернулся в кабину. «Минута, — сказал он себе. — Еще минута — и надо отсюда рвать! Добром эта проволочка не кончится…» Когда слева в потоке медленно ползущего транспорта зародилось быстрое движение, его ладонь сама выдернула из кармана галифе пистолет убитого лейтенанта. Все четверо перестали дышать и устремили взгляды к фигуре бегущего к полуторке человека. — Едрена рать, — выдохнул Барон. Это был старшина Богданович, пересекавший дорогу перед носом тарахтящего мотоциклета. В руке он держал документы. — Свободны! Быстро освобождайте переезд! — начальственным жестом указал он на запад и вернул лейтенанту бумаги. Баринов почувствовал, как по спине под чужой гимнастеркой скатываются капельки холодного пота. — Трогай, — приказал он Леве. Натужно взвыл мотор. Покачиваясь, грузовик преодолел деревянный настил, проложенный между рельсами, и продолжил путь по Новой Басманной… * * * Пробираясь до Безбожного переулка, Паша Баринов выбирал самые «мертвые» улочки. Последней оживленной магистралью, где судьба грозила встречей с легавыми или вояками, стала Каланчевская. Но повезло, проскочили. С нее полуторка нырнула в Дьяковский переулок. По Докучаеву, Глухареву и Грохольскому переулкам добралась до Аптекарского огорода. Здесь их тоже встретила пустота со странной, не присущей дневному времени тишиной. Встретил пустотой и Безбожный. Впрочем, эта улочка всегда была тихой и безлюдной. Лишь одна столетняя бабка, сгорбив худую спину, сидела на сбитой из досок лавке. Она была совершенно глухая; имела один глаз, да и тот не видел. В остальном все как положено: белая косынка в темный горошек летом, поеденная молью шаль — зимой. Днями напролет она покачивала головой и что-то шептала, должно быть, вспоминая длинную, нелегкую жизнь и разговаривая с давно покинувшими этот мир родственниками. Полуторка подъехала к длинному деревянному забору с покосившимися створками ворот. Справа над забором и грузовиком навис высокий пятиэтажный дом с красивым лепным декором и темными глазницами разбитых окон. Лева резко крутанул руль и с ходу затормозил, едва не задев ворота. — Что творишь, шайтан?! — зашипел Ибрагим, удерживая вместе с Петрухой поехавший к борту сейф. Барон выпрыгнул из кабины, скоренько раскрыл створки, полуторка заползла внутрь огороженной территории. Поелозив по замусоренному двору, стала кормой к парадной двери. — Пошевеливайся! — прикрикнул главарь на Петруху. Двое взялись подталкивать громоздкую добычу к краю кузова, двое принимали снизу… Сейф оказался невероятно тяжелым. Кореша поначалу матерились сквозь зубы, а когда положили ящик на бок, то снова услышали приглушенный дробный звук. — Неужто рыжье?[30] — зачарованно прошептал Лева. У Ибрагима загорелись глаза, а Петруха заулыбался: — Если от много взять немножко — это не кража, а дележка. — Взяли-взяли, братва! — поторапливал Барон. — Хрен знает, что там, а маячить с ним в переулке негоже… Посмеиваясь, принялись за дело. — Кантуй влево… Заноси-заноси… Поддержи чуток! Вот так… так… Направляй… Через минуту они споро поднимали стальной ящик по широкой лестнице первого подъезда. * * * Большинство квартир пострадавшего от бомбы дома пустовали. Не надеясь вернуться сюда, жильцы помимо самых необходимых вещей вывезли и все остальное, включая мебель. Однако в нескольких квартирах кое-что осталось. Не имея возможности спасти громоздкую обстановку, хозяева побросали шкафы, комоды, кровати, диваны… |