Онлайн книга «Дом с неизвестными»
|
Сменив офицерскую форму на старый гражданский костюм, он и в самом деле отправился в Московское государственное геологическое управление. Но не судьба. Все его сотрудники находилось в эвакуации, свободных штатных единиц в наличии не имелось. Пришлось идти на ближайший завод и устраиваться учеником слесаря. Новая работа оказалась не по душе. Привычный к свободе и риску, Сашка изнывал от однообразия. И кто знает, чем бы все закончилось, если бы в один из вечеров после рабочей смены он не заглянул в пивнушку. В густом табачном дыму, среди пьяного люда, к своему величайшему удивлению, он повстречал Старцева. В тот же вечер узнал о его службе в МУРе. И тогда же услышал предложение попробовать себя в уголовном розыске. * * * Вернувшись от хвоста длинной очереди, Васильков объявил: — Белый хлеб подвезли. Разгружают с машины у заднего входа. Давать будут по буханке в одни руки. — Постоим? — предложил Егоров. — И папирос прикупим, и белым хлебушком заодно разживемся. Старцев еще раз поглядел на очередь. На вскидку возле магазина топтались человек сорок — сорок пять. Белого хлебушка, конечно, хотелось. Очень хотелось! Потому что отпускавшийся по карточкам так называемый «ржевский», или «тыловой», хлеб — темный и твердый, с подмешанными отрубями и картофелем — страсть как надоел. Однако, толкаясь в очереди, о служебных делах не поговоришь — кругом посторонние люди. Разве можно?.. — Лучше пройдемся до Пушечной, — сказал Иван Харитонович и, поудобнее перехватив трость, зашагал к Петровке. На улице Пушечной, в квартале от площади Дзержинского, располагался другой коммерческий магазин. Он был гораздо больше, состоял из нескольких отделов и назывался «Бакалея». В нем-то уж точно получится прикупить табачку. * * * — Значит так, братцы-товарищи. Что мы имеем по Барону и по незавершенному уголовному делу? — Старцев медленно вышагивал по Петровке, заметно припадая на больную ногу. О зажатой под мышкой тросточке он позабыл, так как был занят совершено другим. — Имеем пропажу грузовика, датированную 16 августа, — лаконично ответил Егоров. — Верно, — согласился Иван и дал развернутый ответ на свой же вопрос: — В день большой московской паники — 16 октября 1941 года — он выехал из Главного управления госбезопасности, загрузил сейф в Мосторге на Красной Пресне, а на товарную станцию Лефортово не прибыл. Об этом в уголовном деле имеется донесение майора милиции Мишина, отвечавшего за погрузку сейфа в спецэшелон. — В донесении он также сообщил о звонке в Главное управление госбезопасности, — дополнил Васильков. — Но дежурный по Управлению сообщение майора воспринял спокойно, так как поток автомобилей, подвод и пеших граждан в этот день был сумасшедший. Зашевелились в Управлении только после того, как поблизости от товарной станции обнаружили два трупа. Запнувшись больной ногой о бордюрный камень, Старцев тихо выругался и наконец вспомнил о трости. — Так точно — два окровавленных трупа в исподнем, — сказал он. — Позднее в них опознают лейтенанта государственной безопасности Николаенко и его водителя — сержанта Карташова… В материалах дела значилось, что ближе к вечеру на два тела с колотыми и резаными ранами наткнулись жильцы дома № 12 по Кирпичному переулку. Судя по описанию, переулок представлял собой узкую, малопроезжую улочку, по одну сторону которой тянулась стена старой маслобойки, по другую благоухали акации в палисадниках частных домишек. |