Онлайн книга «Игла смерти»
|
— Нашел у одной из старушек под кроватью, – пояснил Василий. Оглядев находку, Иван Харитонович поднял тяжелый взгляд на задержанного. — Что вы на это скажете, Адам Аронович? — Я себе знаю, что ни в чем не виноват, а вы себе думайте что хотите… – начал было тот, но Старцев железным тоном оборвал его: — Бернштейн, через пару минут сюда нагрянут наши эксперты, снимут отпечатки твоих пальцев, а затем поработают с вещичками из коробки. Чуешь, к чему я клоню? А клоню я к тому, что на чистосердечное признание у тебя остались эти две минуты, и ни секундой больше. Потом ты будешь очень сильно сожалеть о том, что сейчас не помог сам себе. — Я не сильно умею сказать, но хочу! – заторопился Адам, переменившись в лице. — Мы готовы послушать за ваше раскаяние, – ответил на одесский манер Иван Харитонович. — А дозволите мне перо и бумагу? Я не силен в разговорном жанре. Старцев выдернул из блокнота пару чистых листков, достал из кармана второй карандаш. — Садись и пиши все как было. Бернштейн уселся на ближайший стул и запыхтел над сочинением… Одна за другой в Грохольский переулок примчались несколько машин. Народу в бывшем купеческом доме изрядно прибавилось. Из соседних домов начали выглядывать любопытные граждане. Врач скорой медицинской помощи осматривал невменяемых гостей Бернштейна. Один из прибывших экспертов снял у всей компании отпечатки пальцев и теперь исследовал на предмет их наличия на бутылках, стаканах, шприцах, стерилизаторе, револьвере и прочих вещах. Другой колдовал над упаковкой, в которой тускло поблескивали оставшиеся ампулы с неизвестным веществом. Третий забирал у пострадавших гостей кровь для анализа… — Пожилой мужчина без одежды скончался около сорока минут назад, – доложил врач, осмотрев всех пятерых. – Причиной смерти, полагаю, стала сердечная недостаточность. Об этом говорит и пустой пузырек с каплями Зеленина. Точную причину смерти вам назовут после вскрытия тела. — А что по остальным? – спросил Егоров. — Сильнейшая степень опьянения, вызванная крепким алкоголем и наркотическим средством. У каждого на локтевом сгибе свежая ранка от шприцевой иглы, ну и, полагаю, мой диагноз подтвердится после анализа крови, – уверенно ответил доктор. Потом оглянулся на спящих мужчин: – Эти трое оклемаются, их жизни ничего не угрожает, а женщину надо срочно отправить в клинику – очень слабый пульс. — В таком случае скорее везите, – распорядился Старцев и приказал Олесю Бойко сопроводить карету «Скорой помощи». Тут подоспел и Бернштейн со своим сочинением. — Готово, начальник, – протянул он два листка, исписанных мелким почерком. – Изложил все, что знал, и жутко надеюсь на вашу снисходительность. Иван Харитонович взял листки и, развернув их к свету, принялся читать… — А ты неплохо управляешься с карандашом и бумагой, – оценил он писанину Бернштейна, ознакомившись с его показаниями. — В каком смысле, гражданин начальник? — В смысле пишешь без ошибок. Одессит расцвел, но горделивая улыбка быстро погасла на его лице. — Я только на бумаге пишу без ошибок, – вздохнул он. – А в жизни я их столько натворил, шо страшно назвать цифру… Глава одиннадцатая Москва, Ленинградский вокзал 20 августа 1945 года Появляясь раз в неделю в купеческом доме, осторожный Лёва преодолевал проходной двор очень споро, не задерживаясь ни одной лишней секунды. Незачем мозолить глаза соседям, полагал он, торопливо ворочая ключом в замке тяжелой двери. |