Книга Игла смерти, страница 88 – Валерий Шарапов

«Пора заканчивать», – подумал Анатолий и поплыл к выходу. Ящик, мягкий разбухший труп, справа квадратный дверной проем, привязанная сбоку веревка. Ухватившись за нее, он начал подъем.

Тарахтящий звук исчез, и молодой человек забыл о нем, пока приближался к поверхности. Какой, к черту, звук, когда настроение стремительно улучшалось! Ему удалось отыскать самолет при плохой освещенности и в абсолютной темноте набрать полную торбу препарата. Это была дневная норма, а значит, сегодня больше ходок к самолету не предвидится. На берегу ждет жаркий костерок, горячая уха под самогон и отдых в уютном шалаше.

Анатолий всплыл точно под бортом лодки. Шумно выдохнув и с ходу набрав полную грудь свежего воздуха, он поглядел вверх. Обычно Лоскутов ждал его появления и сразу же тянул руку – подхватить торбу и помочь лечь животом на борт. Но в этот раз Лоскут почему-то стоял, глядя в сторону, и не реагировал на появление пловца.

— Фима, ты чего? – окликнул вора Анатолий. – Что случилось?

А тот вместо ответа почему-то стал медленно поднимать руки.

— …Под кем в Москве ходил?

— Под Паном.

— Кто таков? Давай подробнее.

— В банде Паном кличут. А зовут Германом, – вздыхая и поглядывая в сторону озера, проговорил Лазарь Прокопович.

— Фамилия у него есть?

— Кажись, Воропаев.

— Что значит «кажись»?

— Точно не знаю. Нешто у нас по фамилиям друг дружку кличут?

— В каком году рожден?

Лазарь пожал плечами:

— Лет сорок ему на вид…

Поначалу, когда один из бойцов перевязывал его пробитое запястье, он надеялся на дружков, на их помощь. Но когда заметил, как к маячившей на горизонте лодочке подрулили три посудины, сник. Правда, отвечать на вопросы все равно не торопился. Пришлось Коновалову схватить парня за тельник. «Иногда человек просто обязан получить в рыло!» – зарычал он и хорошенько встряхнул его. Дурь с упрямством моментально вылетели из башки Прокоповича. Он понял, что поблажек и долгих разговоров не будет. И заговорил.

— Сколько народу под вашим Воропаевым? – продолжал допрос Васильков.

— Десятка два с половиной.

— Все в Москве?

— Да. Один курьером мечется из Москвы до Новгорода.

— Кто? Имя, фамилия.

— Конь. Колька Суриков.

— Когда он должен вернуться?

— Кажись, сегодня…

Все ответы «рыбачка» Васильков фиксировал в блокноте. Эта беседа не являлась официальным допросом. «Под протокол» Прокоповичу предстояло отвечать позже – либо в угрозыске Великого Новгорода, либо в Москве. Вероятнее всего, и там, и там. Однако оперативники частенько использовали первые минуты после задержания для «задушевной беседы». Находясь на пике потрясения, преступник или соучастник преступления рассказывал много больше, чем позже в спокойной обстановке.

— Диктуй московские адреса, – распорядился Васильков.

— Какие адреса? – удивленно хлопнул ресницами Прокопович.

— Адрес «малины» и корешей своих. Всех, которых знаешь.

Почесав плечом небритую щеку, парень принялся вспоминать и лепетать названия московских улиц…

— Стреляй же! Какого хрена, Лоскут?! Стреляй!! – бесновался и подначивал Фиму Анатолий.

Он по-прежнему находился рядом с лодкой, держась за борт свободной рукой. А Лоскутов, словно загипнотизированный, стоял и глядел на приближавшиеся с разных сторон рыбацкие суденышки. Всего их было три. В каждом находились по нескольку вооруженных мужчин. С десяток стволов одновременно глядели на бандитов.