Книга Девятый круг, страница 79 – Валерий Шарапов

— Трупного запаха практически нет, – подметил Швец, озирая обстановку. – Но и свежим наш друг не выглядит. Умер вечером или ночью. Эксперт точнее скажет, но примерно так.

«В то время, когда я гулял с Погодиной», – подумал Михаил.

— Его рвало в ванной, – сообщил из глубины квартиры Славин. – Весь унитаз залил, уже высохло. Мазила…

— Удивительно, но вроде сам откинулся, – пожал плечами Швец. – Дверь изнутри была заперта на крючок. А окна и балкон сто лет не открывались. Не любил гражданин свежий воздух. – Швец двумя пальцами поднял бутылку, стоящую у кровати. Бесхитростное изделие – водка «Русская», правда, этикетка приклеена как-то криво. В бутылке оставалась примерно треть. Швец осторожно поднес ее к носу, понюхал и поморщился.

— Ты еще попробуй, – посоветовал Кольцов. – Поставь на место, пусть эксперты работают.

Сотрудники потянулись в зал. Не та картина, чтобы наслаждаться. Славин полез в книжную полку, что-то с интересом перебирал, разглядывал.

— Что ты там нашел? – проворчал Михаил. – Бухгалтерию резидента?

— Книги, Михаил Андреевич, представляете? Непроста, видать, судьба резидента. Был приличным человеком, читал интересные книги. «Посол урус-шайтана» Владимира Малика, Беляев, Алексей Толстой, даже «Двадцать лет спустя» лохматого года издания…

— Не поверишь, Николай, – ухмыльнулся Некрасов, – все опустившиеся люди некогда вели праведный образ жизни, во всяком случае, большинство. Кого-то женщины довели, других гибель близких или еще какие напасти… Объясните, Михаил Андреевич, за каким, извиняюсь, хреном Штейнберг звонил этому персонажу? Ошибка исключается: на АТС проверили и перепроверили.

— Понятия не имею.

— Как сказала бы моя дочь: «Маразм крепчал, и танки наши гнулись», – хмыкнул Швец.

— Вы пока пофантазируйте, а я милицию приглашу, – сказал Кольцов.

От былой роскоши у квартиросъемщика остался только телефон. Аппарат находился в прихожей на ветхой тумбочке – старый, перевязанный изолентой. К удивлению, он работал, в трубке раздавались гудки.

Михаил сначала не поверил, нажал на рычаг, отпустил. Снова пошли гудки, теперь уже короткие. Маразм действительно крепчал. Что-то щелкнуло в голове, но как-то тихо и неопределенно. Майор набрал осевшие в голове цифры, дождался, пока ответят.

— Комитет государственной безопасности беспокоит, майор Кольцов. Демакова мне. – Нужный товарищ оказался неподалеку, быстро взял трубку. – Приветствую, товарищ старший лейтенант. Соскучился по настоящей работе? Бросай свои дела и дуй к нам – с операми и криминалистами. Подозреваю, убийство, хотя и достаточно хитрое.

Гриша Вишневский привел пожилую особу из соседней квартиры. Пенсионерка пугливо озиралась, втягивала голову в плечи. К покойнику подходить не стала, только посмотрела.

— Да не тыкайте вы в него, – пробормотала старушка. – Он это, Вадька Золотарев, кто еще… Отмучилась грешная душа наконец-то… – Соседка безбоязненно перекрестилась, потом вышла из комнаты…

Опергруппа прибыла через полчаса – практически рекорд. Опера недоуменно пожимали плечами: дело житейское, зачем нас построили? Один неловко пошутил:

— Неважно гражданин выглядит, к врачу бы обратиться.

Но Демаков в задачу вник, понятливо кивнул: отработаем, товарищ майор.

Группа в полном составе вернулась в управление. В течение дня работали по фигурантам, добывали недостающие звенья в информационной цепи. Старший лейтенант Демаков отчитался только вечером по телефону.