Книга Тоннель без света, страница 105 – Валерий Шарапов

— Сам же и нашел тело, не вытерпел – а то мы долго что-то искали. То есть не в диковинку тебе убивать, Бердник?

— Талантливый человек во всем талантлив, – не смущаясь, отозвался убийца. – В 67-м биологический факультет закончил. Только диплом получил, еще не устроился никуда – в армию взяли. На следующий год мятеж в Чехословакии, туда и отправили – прямиком в Прагу, в составе специального десантного подразделения. А как мы усмиряли бунтующих чехов, ты и без меня знаешь, многое тогда позволялось. Это не то, что нам в газете «Правда» писали…

— В газете «Полуправда», – хохотнул Довгарь, не меняясь в лице.

— Можно и так, – кивнул Бердник. – Но не мое это было – усмирять желающих освободиться от вашего гнета. Вернулся после дембеля, устроился на хорошую работу, начал делать карьеру, специализируюсь на узкой теме. Вирусы – они ведь как люди – ушлые, каверзные, могут поджидать годами, чтобы потом ударить в спину… Надеюсь, продолжу еще работу – не в вашем совке, разумеется.

— Так любил работу, что устроил поджог в лаборатории?

— Ну, поджог – это итог, так сказать, коллективного творчества, – засмеялся Бердник. – Руководство не возражало. Основная часть наработанного за долгие годы перетекла на Запад, так что могу с удовольствием предсказать предстоящий упадок советской микробиологии. Да и слава богу. Руки надо оторвать вашей науке – чем мы и занимаемся в меру способностей. А остальное – в зашифрованных записях и вот здесь, – убийца выразительно постучал по голове. – Понял, чекист? Реле, подключенное к активной химической смеси, сработало после окончания рабочего дня. Мы же не такие, как вы, – простой народ губить. Там не все упертые марксисты-ленинцы, есть и нормальные люди.

«Отличилась, конечно, лаборатория, – подумал Кольцов. – Контингент не самый благонадежный. Сразу четверо, включая Мокрицкого, согласились работать на Запад – несмотря на суровое наказание за шпионаж. Неуд Первому отделу, да такой жирный неуд, что всех разогнать и отдать под суд. Не повезет товарищу Соловейчику – если выживет».

— Идти пора, – хмуро подметил Довгарь, – а не устраивать тут вечер откровений.

— Сейчас пойдем, – кивнул лже-Субботин.

— Подожди, – встрепенулся Михаил. – Как узнали, что наша контора подбирается к вашей шайке, что спалили двух резидентов, а Хорст в недалеком будущем назовет ваши имена? Вас же не интуиция в дорогу позвала?

— Есть такая штука – телефон называется, – предатель оскалился, – Ты должен знать. Звонок на домашний номер – с обычного квартирного телефона в областном центре, слова зашифрованы, внешне все невинно. Вы же не прослушиваете все телефоны в городе? Для этого армия слухачей нужна, а где ее взять? Работаете выборочно, от случая к случаю, так что риск умеренный, а сообщение – важное.

— На что вы рассчитываете, Бердник? Уйдете за водопад, к вечеру выберетесь к трассе и растаете в сумеречной дали? Трассу перекроют, не надейтесь. А просочитесь – держу пари, что вас приберут не позднее чем через неделю. Не помогут ни связи, ни конспиративные квартиры. Про бегство за границу даже говорить неприлично. До ближайшей границы – как Колумбу до Америки. Имею заманчивое предложение, Бердник: сдаетесь родному социалистическому государству, а я прилагаю усилия, чтобы вы получили не вышку, а пожизненное. Результат не обещаю, но постараюсь.