Книга Дело беглеца, страница 35 – Валерий Шарапов

— Да, это главный рассадник фашиствующей нечисти в Западном Берлине, – поморщился Лунке. – Подобраться, к сожалению, трудно, но мы прикладываем усилия. В Западном Берлине действуют конспиративные квартиры нашего министерства, есть хитроумные пути, по которым мы проникаем в зону. К сожалению, противник умен, его секретные объекты тщательно охраняются.

— Вам известны имена Алан Робинсон и Вильгельм Бауман?

— Известны, товарищ. – Лунке поколебался, но не стал кривить душой. – Алан Робинсон – ответственное лицо в ЦРУ. Сам из Соединенных Штатов, но проживает в Западной Германии, часто бывает с визитами в Западном Берлине. Занимается сбором технической информации, а также готовит и курирует агентов для работы в вашей стране. Именно его люди занимаются вербовкой научно-технического персонала – и есть сведения, что успешно. У Робинсона дипломатическое прикрытие, он часто летает в Москву, может проводить в ней недели и месяцы. Из тех людей, которым не сидится дома… Вильгельм Бауман – полковник секретной службы, есть основания полагать, что он и курирует заведение на Фельдештрассе в Западном Берлине. Не хочу переоценивать значимость этого господина. Бауман – из БНД, конторы, что поет под дудку ЦРУ, то есть выполняет указания старших… – Лунке немного смутился, видно, посетила мысль: а что же такое Штази? – Бауман проживает в Западном Берлине, но мы не имеем его адреса. Я могу вам чем-то помочь, товарищ Кольцов? – Собеседник начал проявлять признаки нетерпения.

— Можете, товарищ Лунке. Пока единственная просьба: отследить координаты Алана Робинсона. Необходимо знать, где он находится в данный момент.

— Мы сделаем всё возможное, товарищ Кольцов.

Марта Киршнер объявилась, когда он курил у вентиляционной отдушины. По тускло освещенному коридору, словно призраки, передвигались человеческие силуэты. Михаил вздрогнул, когда за спиной деликатно кашлянули. Из полумрака ниши вырисовывалось бледное лицо Марты, светлые волосы, туго стянутые на затылке. Она была одета в тот же рабочий костюм – приталенный пиджак, в меру расклешенные брюки. За ее спиной застыли Уве Хогарт и Клаус Майнер – словно отключились от батареек, чтобы не расходовать энергию.

— Доброе утро, Микаэль, – вкрадчиво произнесла молодая женщина. – Не возражаете, если буду вас так называть – на немецкий манер? Вы готовы к беседе с Вайсманом?

— Готов, фрау Киршнер. Куда мне пройти?

— Следуйте за нами. – Молодая женщина поколебалась. – Мы можем присутствовать на допросе?

— Боюсь, что нет, фрау Киршнер, – Михаил соорудил удрученную мину. – Этот человек пожелал общаться с представителями КГБ. Собственно, поэтому я здесь. Не будем пока его расстраивать, договорились? Он может замкнуться, и мы ничего не добьемся. Все ценное, что он скажет, я передам вам или вашему начальству.

Молодая женщина шевельнулась, в глазах заблестели льдинки. Ссориться с этой публикой было в корне неразумно.

— Без обид, Марта. Ничего личного. Такие указания.

— Конечно, – Марта кивнула. – Следуйте за нами, здесь недалеко.

Михаил сидел в неуютной комнате с низким потолком, где из мебели были только стол, стулья и шкаф-пенал, встроенный в угол (для хранения орудий пыток, предположил Кольцов). Михаил курил, сидя за столом, постукивал по столешнице блокнотом, задумчиво смотрел на закрытую дверь. Справа от косяка на стене выделялось пятно. Его замазывали, но безуспешно. Ниже – еще несколько, вплоть до плинтуса. Несложно предположить, что это кровь. Человека ударили затылком о стену, а дальше он сполз, оставляя на штукатурке разводы. Трудились здесь явно не ангелы. Но где они – ангелы? Ни одной стране мира не удавалось без насилия поддерживать безопасность государства. Вопрос лишь в разумности и уместности допросов с пристрастием.