Онлайн книга «Дело беглеца»
|
— Да, вы правы, – Вайсман не смутился. – Я родом из Дрездена, сорок седьмого года рождения. Дрезден – это восточный сектор. Тогда еще не было ГДР. Отец был антифашистом, он умер в начале сорок седьмого, когда мать была беременна мной. После его смерти мать переехала в Дортмунд, но всегда вспоминала свою жизнь на Востоке… Это лирика, согласен. Мне несимпатично общество капитала и не важно, верите ли вы мне. Матери нет, с женой разошлись, дочь Матильда умерла в год, подавившись косточкой… Меня разжаловали в прошлом году за провинность, допущенную другим человеком. Отстранили от оперативной службы за то, что я не заявил о родственниках, которые остались в Штральзунде. С этого дня я работал в секторе наблюдения. Резко уменьшилась оплата. Квартиру, которую я арендовал, стало труднее оплачивать, пришлось поменять ее на конуру. Лишили привычных выплат, пришлось продать машину… — Сочувствую, Отто, можете не продолжать. Вы просто пособие для изучения жертв бездушного западного общества. Второй вопрос: почему требовали встречи с сотрудниками КГБ? Мы не ангелы – это уже выяснили. — На этом настаивал Эберхарт. И дело даже не в том, что в Штази ненавидят нас… Эберхарту доступны многие сведения, он считает, что в Штази лазутчик – хотя и не знает его имени. Многие факты указывают на это. — Тогда дополнительный вопрос. Не повлечет ли ваш побег неприятности у Эберхарта? — Нет, не думаю. Мы не афишировали свои отношения. Он работает на Фельдештрассе, а я – в центре оперативной работы на Ульрихштрассе… — Хорошо, продолжайте. Вайсман продолжал. Повествовал о звонке Эберхарта, о предложении встретиться. Отто шапочно был знаком с этим человеком – пересекались по работе. Очевидно, Эберхарт навел о нем справки и знал о его злоключениях. Встретились в парке. Не сказать, что Вайсман был поражен сделанным предложением, но растерялся. Впрочем, ненадолго. — Эберхарт настаивает, чтобы к нему пришел человек из КГБ… Я скажу адрес… «Знаем мы ваш адрес», – подумал Михаил. Невольно задумался: западня? С целью захвата простого связного из комитета, не владеющего сногсшибательными секретами и которого в итоге все равно придется вернуть в ГДР? Тупо. Игра крупнее? Или нет никакой игры, а есть искреннее желание двух людей навредить обидевшему их Западу? — Вам известна мотивация Эберхарта? — Признаться, нет. – Вайсман чуть помедлил. – Лично мне безразлично. Не думаю, что наши с ним мотивации сильно разнятся. В данный момент это и вправду не имело значения. Личная встреча с Эберхартом имела смысл, комитет ничем не рисковал. И провести ее должен один из сотрудников КГБ, сидящих в посольстве. Беседа продолжалась еще какое-то время, наконец Вайсман выдохся, замолчал. — Я вам верю, Отто, – сказал Кольцов. – Все необходимые действия будут предприняты. Прошу простить моих коллег за то, что распускали руки. Больше такого не повторится, им сделают внушение. Вас переведут в гостиницу, где вы будете иметь всё необходимое. Я прослежу, чтобы это случилось уже сегодня. В дальнейшем вам предоставят жилье и хорошую работу. — О Иисусе… – пробормотал, покрываясь красными пятнами, немец. – Уже и не рассчитывал такое услышать… Поверьте, я не двойной агент, не провокатор. Людвиг Эберхарт существует и хочет сотрудничать с КГБ. Но он не хочет покидать территорию Западного Берлина, где провел почти всю свою жизнь… |