Книга Нелегал из контрразведки, страница 62 – Валерий Шарапов

Матвей с коллегой вернулись в свой кабинет. Но собеседник не поддержал шутливый тон.

— Когда грянула война и все только стали отходить от шока, первоочередной нашей задачей виделась работа от обороны, защита. Немецкие диверсанты, парашютисты, разведчики пошли волнами. Их массово готовили в нескольких школах. Это и «Цеппелин», и «Валли».

— Кстати, в чем между ними разница, поясните.

— Штаб «Валли» – это разведывательная структура военной разведки Германии, то есть абвера. Перед ними стояли три задачи. Прежде всего, диверсии в тылах Красной Армии, во-вторых, разведка и анализ данных, полученных в результате радиоперехвата, в-третьих, контрразведка наших действий, борьба с подпольем и партизанами. А вот организация «Цеппелин» – это разведывательно-диверсионная структура, созданная в 1942 году в недрах VI управления РСХА.

— Reichssicherheitshauptamt, то есть Главное управление имперской безопасности, – проявил свою эрудицию Матвей.

— Совершенно верно. Политическая разведка для работы в советском тылу. Наиболее известной его операцией является покушение на товарища Сталина в 1944 году. Это уже порождение СС. Теперь понятно?

— Да, спасибо.

— Продолжаю. Срок подготовки – от двух недель до двух, иногда трех месяцев. Одновременно в каждой школе готовилось по сто – триста человек. Представляешь этот вал? А у нас даже структуры фронтовой контрразведки не было. Чем-то занимались пограничники, чем-то милиция, чем-то мы. Ситуация была «хватай мешки, вокзал отходит». Однако уже тогда начальник 4-го управления НКВД Павел Анатольевич Судоплатов планировал идти не от обороны, а через наступление. Он создавал ОМСБОН. Бригада, которой поручалась организация разведывательно-диверсионной работы и партизанской войны в тылу немецко-фашистских войск. Он же закладывал основы для крупномасштабной радиоигры по дезинформации на стратегическом уровне. Зимой 1941 года наш сотрудник перешел линию фронта, сдался немцам и заявил, что он является представителем антисоветского подполья в лице монархической организации «Престол» и послан ее руководителями для связи с немецким командованием.

— На самом деле это была наша подставная организация с известными немецкой разведке людьми, – догадался Север.

— Да. После тщательной проверки, допросов и даже имитации расстрела немецкая разведка поверила ему. Он прошел курс обучения в школе абвера. Весной 1942 года, в самое тяжелое для нас время, сотрудник вернулся уже как агент немецкой разведки. Через две недели он стал передавать немцам первую порцию дезинформации. Для повышения его авторитета в абвере мы устроили его якобы офицером связи при начальнике Генерального штаба.

— Это смело, – оценил начинающий нелегал.

— Агент завоевал авторитет и в конце 1942 года убедил немцев, что Красная Армия готовит удар не под Сталинградом, а подо Ржевом. Результат ты знаешь.

— Как долго продолжалась операция?

— До 1944 года. Дальше уже не было смысла. Фашисты стали уже что-то подозревать, и у нас появились другие источники для продвижения дезинформации. Кстати, Таранов плотно контактировал с НКВД в этой игре. Начальник СМЕРШ Абакумов очень хотел забрать операцию под свое крыло, тогда бы Дмитрий Петрович мог ее возглавить, но Судоплатову удалось отстоять мероприятие за собой.