Книга Нелегал из контрразведки, страница 80 – Валерий Шарапов

— Ее дальние родственники из Швейцарии.

— Не знала, что у нее были там родственники.

— Эта война так всех разбросала.

— Да-да. Только Марта умерла пять лет назад.

— Что вы говорите! Какая досада. Мне надо составить протокол поиска, разрешите, я с ваших слов все запишу, – заметив не очень довольное лицо женщины, тут же добавила: – Лицам, оказавшим помощь в розыске, выплачивается премия.

— Сколько? – тут же оживилась фрау Зингер.

— Сто марок. Деньги сразу.

— Так что же мы тут стоим, милочка! Проходите в комнату!

Грета разложила на столе бумаги и стала заполнять бланк. Записав данные на мать, она стала задавать вопросы о сыне. Словоохотливая соседка рассказала, что в детстве, до войны, мальчик часто ходил с отцом ловить рыбу на канал. У него была мечта поймать акулу. Взрослые смеялись, а он верил.

Ганс съехал с квартиры родителей давно, появлялся здесь редко, а после смерти матери не был ни разу. Чем он занимается и где живет, старушка не знает. Характеризовала она юношу как отъявленного хулигана. Подтвердила, что Ганса действительно едва не посадили за убийство, но отпустили. После войны семья жила трудно, едва сводила концы с концами. Марте пришлось устроиться на работу.

— Я не совсем поняла, фрау Зингер, вы говорите, что у них всегда не хватало денег. Но ведь Ганс окончил университет, выучился на юриста, а это недешево.

Соседка потупила глаза и стала озабоченно разглаживать скатерть.

— Значит, средства у них были? – настаивала девушка.

Фрау Зингер никак не решалось ответить.

— Поймите, мы платим только за достоверные сведения, а если вы что-то от меня утаиваете, как я могу с вами расплатиться? Или здесь какой-то криминал?

Наконец пожилая женщина решилась:

— Нет здесь никакого криминала. Просто об этом никто не знает. Особенно этот паршивец Ганс. Ему она говорила, что устроилась еще на одну ставку.

— А на самом деле?

— На самом деле оплачивали учебу сына ее любовники. Ей пришлось пойти на это ради сына. Женщина она была довольно привлекательная. Ее коллега по работе этим занималась и ее уговорила. Это была солидная контора, и обслуживали они только солидных клиентов. Мать очень боялась, что сын узнает, чем она зарабатывает деньги на его учебу. Поймите, милочка, это было очень тяжелое время. Не стоит нас осуждать. Это же не повлияет на мою премию?

Север получил сообщение о встрече Солопова с агентами. Как обычно, он принял объект на пункте перехода. Прослушать разговор не удалось: куратор с агентом сидели в баре довольно людного ресторана, к тому же музыка играла громко, в зале стоял шум.

Как умудрялся куратор в таких условиях обсуждать с Источником важные темы, непонятно. Со вторым получилось значительно лучше. Собеседники расположились за вынесенными на улицу столиками небольшого ресторанчика. От проезжей части их отделяли ряды густого кустарника. Север остановился почти напротив, скрытый зеленью. Он поставил на колени портфель, из которого слегка высовывался кончик микрофона, выбрал нужное направление и вставил наушник в ухо. Сверху портфель прикрыл газетой, сделав вид, что внимательно ее читает. Оказалось, что вовремя.

— Герр Солопов, вам наконец удалось что-нибудь узнать?

— Пока нет, Гюнтер. Наша бюрократия по скорости не уступает вашей. К тому же это частный запрос. Вы слишком многого от меня хотите. Как может простой советский гражданин интересоваться судьбой захоронения немецкого офицера, погибшего во время войны в Брянской области?