Онлайн книга «Чекистский невод»
|
— Вы с Тамарой ходите парой? – пошутил Кольцов. — Да, мы постоянно это слышим, – поморщился глава семейства. – Скажите, это правда, что Родион Львович задержан? Мы переживаем, хотелось бы внести ясность… — На работе творится сущий ад, – продолжила супруга, волосы которой опять были стянуты суровой заколкой. – Начальство запретило судачить, мы находимся под постоянным наблюдением, на входе и выходе всех обыскивают… Ходят слухи, что сотрудникам понизят зарплату, потому что выработаны все фонды, а работы прибавилось. — От меня-то вы что хотите, дорогие товарищи? – нахмурился Кольцов. – Ситуация штатная, планы скорректируют, и все опять пойдет своим чередом. Ступайте домой и не извольте нервничать. Родион Львович находится у себя дома, Нина Георгиевна – при нем. Просто у органов накопился к нему ряд вопросов. Он с трудом отделался от докучливых соседей. Они уходили, озирались, странно поглядывали друг на друга. Михаил покурил, прежде чем сесть в машину. Подкрадывался очередной вечер. Кого-то не хватало, очевидно Петра Ильича и Людмилы Михайловны. Но в ближайших кустах их точно не было. Михаил прогнал из головы пошлые мысли, сел за руль… Глава одиннадцатая Наутро в Балаклаву пришла дурная весть: Родион Львович Белецкий покончил с собой. Не выдержал груза предъявленных обвинений и спрыгнул с обрыва в море. Имелась предыстория. Задержанный полгода назад в Балаклаве шпион, томящийся ныне в изоляторе УКГБ города Ростова, назвал имя Белецкого как одного из завербованных ЦРУ агентов. Вернее, не назвал, а ткнул в предъявленную фотографию: мол, этот человек на тайной встрече в Джанкое передал ему фрагменты схемы будущего запасного командного пункта Черноморского флота. Провести очную ставку в этот день не удалось: большие расстояния плюс бюрократическая волокита. Но показания сидельца тщательно запротоколировали, а на следующее утро, когда следователи пришли в дом, предъявили Белецкому. Родион Львович впал в какое-то предынфарктное состояние, стал хвататься за сердце. Бормотал по инерции, что он ни в чем не виновен, да и в Джанкое ни разу не был. Но улик с каждым днем становилось больше. Врач осмотрел подозреваемого, сделал заключение, что чуток здоровья у человека еще есть. «Можете пока оставаться в доме, – объявил, закончив допрос, следователь. – А мы решим вопрос с вашим заключениея под стражу. Надеюсь, завтра, Родион Львович, мы с вами будем разговаривать в другом месте». Это было в первом часу дня. Спустя три часа разыгралась трагедия. Душевные силы оставили человека. Поддержка жены не помогала. Сесть в тюрьму для Родиона Львовича было в корне неприемлемо. Заключение бы он не выдержал – не та натура. И неважно, имелась ли за ним вина, понял, что попал глухо и никакой Кольцов не поможет. Он сказал Нине Георгиевне, что прогуляется по саду, сам пошел на утес, несколько минут наслаждался видом, а потом прыгнул. Кольцов примчался со своими сотрудниками, не мешкая ни минуты. Только поздно. Злость душила. Почему в момент трагедии на участке не было охраны?! Когда не надо, они под ногами путаются, а когда нужны – днем с огнем не найти! Взору предстала разбитая горем Нина Георгиевна. Она с помертвевшим лицом блуждала по лужайке, отталкивала человека, который пытался ее успокоить и напоить водой. Потом она ушла в беседку и там замкнулась. Сотрудник с виноватым видом объяснял: когда все случилось, она сама чуть не сиганула с обрыва, еле оттащили! Прибежали действительно поздно, происходила пересменка, несколько человек находились на улице, бросились на истошный женский вопль, но… Рабочий день еще не кончился, в соседних домах никого не было… |