Онлайн книга «Чекистский невод»
|
Он разбирал утопленный пистолет, просушивал детали на столике в саду. В доме рыдала Нина Георгиевна. Блуждали по участку оконфузившиеся работники. Вернулся расстроенный следователь, стал записывать показания участников драмы. Видно, узнав о трагедии, прибежала с работы Карина Солнцева, она билась грудью в закрытую калитку, чтобы пропустили, но охрана в этот раз была начеку. В доме начиналось хаотичное движение. Приехал Бердыш, он был взволнован, курил без меры. Журавлев вновь излагал надоевшую историю о своем несостоявшемся мужественном поступке. Что в нем мужественного? Каждый бы так поступил. С опозданием прибыли водолазы. Они больше часа искали тело – уходили под воду, выныривали, расширяли круг поисков. — Бесполезно, – ворчал, дымя сигаретой, капитан Ковтун. – В воду он упал еще живым, значит, сразу ушел на дно. Это физика – погруженных в воду тел, называется. Упал бы мертвым – всплыл бы, как мячик. А так – сразу камнем на дно, там помер, легкие пустые, сразу закрутило. Если к берегу не прибило, то в море унесло, и хрен уже найдешь… Избежать огласки не удалось. К приходу сумерек весь поселок был в курсе происшествия. Люди собирались на другой стороне дороги, перешептывались. Где-то внизу продолжали поиски водолазы. Прибыл важный товарищ. Он грузно ходил по обрыву, погруженный в тяжелые думы, никого не замечал. Находиться в этой юдоли скорби и халатности не было больше желания. С очередным фиаско следовало смириться. Кольцов сидел за рулем, мрачно смотрел на ухабистую дорогу. Сзади тряслись помощники, молчали – боялись нарваться на грубость. Милиция по указанию Комитета зачем-то оцепила весь район. Сквозь КПП за Стрижами транзитный транспорт не пропускали, машины шли по объездной дороге. Перед Охранным тоже выставили пост – обычно там его не было. Хорошо хоть, не додумались обыскивать машины – в этом не было никакого смысла. Вот, ей-богу, заставь дурака богу молиться! Образовалась очередь, сигналили водители. Милиционеры на посту были непреклонны: мол, получим приказ, тогда и поедете. Ругнувшись, Михаил съехал с дороги, на обочине заглушил двигатель и погрузился в размышления. Откуда это постоянное ощущение, что его водят за нос? — Мы уже никуда не едем, Михаил Андреевич? – осторожно спросил Ковтун. — А что, кто-то едет? – огрызнулся он и покинул машину. Прошелся по обочине до поста, закурил. Ушел в сторону, чтобы не маячить на открытом месте, стал наблюдать за суетой у поста. Полосатый шлагбаум недвусмысленно перекрыл дорогу. Первым в очереди стоял подержанный «Москвич» с молодой семьей в салоне. Внутри остервенело плакал ребенок. Девушка лет двадцати пяти пыталась его успокоить. Ничего удивительного, жара к вечеру стояла невыносимая, а много ли объяснишь карапузу? Она трясла перед носом малыша погремушкой, но тот орал еще громче. Сидевший за рулем молодой отец нервничал, наконец выскочил из машины, припустил к посту, стал что-то доказывать сотрудникам. Те равнодушно пожимали плечами: дескать, сочувствуем, но ничем помочь не можем. За «Москвичом» ждал своей очереди древний газик с пожилым пенсионером. В следующей машине – темно-вишневых «Жигулях» первой модели – Михаил, к своему удивлению, обнаружил семейство Парасюков. Оба смиренно сидели в машине, терпеливо ждали. Куда, интересно, собрались? Лица у обоих были какие-то деревянные, только губы Тамары шевелились, она что-то говорила, не поворачивая головы. «Жигули» поджал микроавтобус РАФ с символикой киностудии «Мосфильм». Ругался, высунувшись из окна, водитель, на другой стороне в нетерпении приплясывала рыжеволосая дива в джинсах и с безвкусным ожерельем на футболке. Солнце еще не село, на носу у дивы красовались солнцезащитные очки. Ну конечно же, в окрестностях Балаклавы все еще снимали кино про героических десантников. В прошлый раз тоже мелькала рыжая девица, только другая (они там все, что ли, рыжие?), хвасталась, что будет не просто кино, а прямо-таки мировой блокбастер. И откуда берут такие заковыристые словечки? |