Книга Чекистский невод, страница 56 – Валерий Шарапов

Полина не отрицала. С Кирой встретилась в столовой, в районе полудня. Что она сама там делала – в разгар рабочего дня? На объекте, который курирует организация Полины, сегодня профилактические работы, и всех командированных, а также половину персонала отпустили по домам. Завтра будут наверстывать потерянное время. Поэтому в начале первого она вернулась в гостиницу и сразу направилась в столовую, где совершенно случайно встретила Киру. Они немного поговорили – так, ни о чем. Дмитрий уехал по делам рано утром, а она сидит и ждет его, как верная жена. «А разве вы не верная жена?» – подловила ее на слове Полина. Кира рассмеялась: еще какая верная, словами не передать. Вместе с тем она казалась немного встревоженной и обеспокоенной. Но могло и показаться. Показалось, что она немного нервничала. Долго они не разговаривали, Кира сослалась на легкое недомогание и ушла. Предварительно договорились, что в следующий выходной все вместе поедут на пляж.

— Хорошо, Полина Викторовна, ваши показания учтутся. Мне жаль, но мы вынуждены связаться с руководством вашей организации для подтверждения вашей личности. Наши сотрудники это сделают – с вашей, разумеется, помощью.

Он уходил, не глядя женщине в глаза. Что за чушь он нес? Местные сотрудники переглянулись, один отправился за майором, другой остался в номере.

В местном отделе сотрудники не расходились. Идиотская привычка – сидеть допоздна, потому что так хочется начальству. А то, что люди не отдохнут и не потянут свои обязанности, никого не волновало. Но сегодня пришла интересная новость: кажется, нашли квартиру, которую сняли неустановленные лица на Бела Куна. Почему неустановленные? Ивашов нервно засмеялся: да потому, что их ни хрена не установили! За сотрудниками прибыл УАЗ, подозрительно смахивающий на милицейский. Ехали недолго, уже особо не таясь. Никакой шпион в своем уме на эту улицу не вернется.

Двухэтажные строения барачного типа прижались к горе, граждане возделывали крохотные огородики с тыльной стороны бараков. Рачительные люди, привыкшие считать копейку, выращивали баклажаны, кабачки. Краснели дозревающие помидоры. Практически стемнело, гуляющих было немного. Кривоватая на глаз баба Груша, которую соседка сдала со всеми потрохами, прижимала к груди морщинистые руки, умоляла не казнить, а миловать, божилась, что больше никогда не нарушит советское законодательство.

— Послушайте, Аграфена… как вас там по батюшке… – нетерпеливо перебил Кольцов.

— Агриппина, – всхлипнула старушка.

— Неважно. Нас не волнует, что вы там нарушили и какой кары заслуживаете. Расскажите о своих постояльцах, и уверяю, вы нас больше не увидите.

Нечего было рассказывать! Примерно 20 июля, то есть за несколько дней до прибытия субмарины, на базаре к бабе Груне подошел молодой человек, попросил сдать квартиру, которых у «подпольной миллионерши» целых две. «Только давайте никому не рассказывать, – попросил молодой человек. – Тут замешана чужая жена, муж, ну и так далее. Вы же не хотите, чтобы у хороших людей были неприятности?» На следующий день он снова пришел и отвалил такую сумму, что баба Груня стала молчать как рыба. Возможно, чувствовала, что в деле что-то нечисто. Одно из условий «контракта» – никакого любопытства. Даже не пытаться выяснять, кто и как живет на ее жилплощади. Справится с пожеланием – получит еще столько же. Баба Груня, честно говоря, охренела. И вправду не стала интересоваться. Приметы молодого человека описать затрудняется, тот был в кепке и переливающихся темных очках. И найти его, в принципе, невозможно. И незачем искать: это был обычный, ничего не подозревающий посредник, имеющий свой процент. В последние дни она заметила, что в квартире не горит свет (а раньше пару раз горел), набралась храбрости, поднялась, обнаружила под ковриком ключ…