Книга Ядовитое кино, страница 39 – Валерий Шарапов

— Товарищ! Простите, я почему-то был уверен, что вы сегодня придете, и решил подождать вас здесь.

Слегка полноватый и довольно высокий мужчина в легком костюме и шляпе стоял возле полусгнившей времянки с прохудившейся крышей и рассматривал висевший на ее двери амбарный замок.

Павел подошел ближе.

— Вы ведь тот самый майор Зверев, который расследует все эти убийства, верно? – спросил мужчина в шляпе и отломил от стены кусок штукатурки.

— А вы Зотов?

Мужчина протянул ему руку:

— Михаил Андреевич! Я играю роль боярина Пыхова, изменника, который собирается открыть полякам городские ворота и взамен просит особой чести породниться с гетманом Замойским.

— …выдав за него свою племянницу Дарью?

— Совершенно верно. Так уж случилось, что именно мне досталась в этом фильме весьма значительная, но не самая почетная роль. Ведь я играю злодея и негодяя, – Зотов хохотнул. – Хотя, если честно, мне, как правило, почти всегда приходится играть отрицательных персонажей. Это, конечно, не всегда приятно, но я с этим уже давно смирился. Злодеев ведь тоже нужно кому-то играть.

— И нужно уметь их играть!

— Вот именно! Но речь сейчас не об этом.

— А о чем? Вы сказали, что ждали меня. У вас что-то важное?

Зотов достал из кармана пачку «Дуката» и предложил Звереву.

— У меня свои, – ответил майор и вынул свою неизменную «Герцеговину Флор».

Оба закурили.

— Я не уверен, что мое сообщение окажется важным, поэтому для начала давайте я отвечу на вопросы, которые вы задаете моим коллегам.

Зверев усмехнулся:

— То есть вам эти вопросы известны?

— Разумеется! Я уже побеседовал с Горшковой, Дороховым, Малиновской и Семиным. Вы всех расспрашиваете о том, кто ушел с того совещания последним и кто потом возвращался в фойе. Если я правильно понял, вас интересует, кто мог подсыпать в забытую на подоконнике пачку с содой яд, от которого умер Качинский.

— Вы знаете про забытую пачку, но откуда? Горшкова проболталась?

— Нет! Я попытался с ней об этом поговорить, но она ушла от ответа. Я так понимаю, что это вы велели ей не болтать на этот счет?

— Допустим. – Зверев выпустил струю дыма. – Так все-таки откуда вы узнали про забытую пачку, если не от Горшковой?

— Я в тот день ушел с собрания одним из последних и видел эту соду на окне. Я тут же пошел в комнату к Горшковой и хотел сказать ей об этом, но ее не было на месте. Позже я узнал, что она была у Головина.

— Ясно. И что потом?

— Потом я ушел к себе и просто-напросто забыл про это. Когда на следующий день я увидел Софью Алексеевну, я вспомнил про забытую пачку и сказал ей об этом.

— А она?

— Поблагодарила и сказала, что сама вспомнила про соду и уже ее забрала. Когда стало известно, что Качинского отравили, я вспомнил об этом и понял, что случилось. Убийца ведь подсыпал яд в пачку с содой, не так ли?

Зверев покачал головой:

— Вы очень догадливы. А вы говорили кому-нибудь о своих догадках?

Зотов потупился:

— Увы…

— Кому?

— Дорохову.

— Только Дорохову и больше никому?

Зотов виновато пожал плечами:

— Только ему – мы ведь с ним приятели.

— А Черноусову и Шахову не говорили?

— Нет! Честное благородное слово! – Зотов вытянулся в струнку, Зверева это слегка рассмешило.

— Ну хорошо! Молчите и дальше. Что же касается Дорохова, то я с ним уже беседовал. Итак, с этим разобрались, теперь – к главному. Что вы все-таки хотели мне рассказать?