Книга Ядовитое кино, страница 41 – Валерий Шарапов

Оставив Зотова возле все той же полуразрушенной времянки, Зверев двинулся в сторону общежития.

* * *

Артур Владимирович Шахов, которому в фильме Качинского была отведена роль хитрого немца Моллера, пытавшегося склонить на сторону поляков псковского боярина Пыхова, оказался беззаботным простаком, что вовсе не соответствовало его киношному персонажу. Привлекательный мужчина лет тридцати пяти, синеглазый и стройный, как кипарис.

Шахов встретил Зверева в синем шелковом халате и шлепанцах.

— Вы, разумеется, тот самый прославленный сыщик по фамилии Зверев, о котором в последнее время все только и говорят. – Шахов продемонстрировал Звереву свою белозубую улыбку и пригласил гостя в комнату.

В номере Зверев почувствовал себя неуютно. Постель была смята, повсюду валялись брошенные вещи, книги и посуда; ящики комода были выдвинуты; на тумбочке, возле опорожненной наполовину бутылки кефира, валялся серый скомканный носок. Шахов, не особо озабоченный тем, какое впечатление произведет на гостя устроенный им беспорядок, снял со спинки одного из стульев висевшую на ней рубашку и предложил майору сесть. Сам тоже устроился в кресле и закинул ногу на ногу.

— Можете звать меня Артуром. А как обращаться к вам? Обязательно звать вас «товарищем»?

— Поскольку вы теперь для меня Артур, можете называть меня Павлом.

Шахов хлопнул в ладоши и откинул назад свою рыжеватую шевелюру:

— Вот и отлично! Не люблю официальщины. Итак, вас наверняка интересует, когда я ушел из фойе, в тот день, когда Сонечка Горшкова забыла там пачку с содой?

— Почему меня это должно интересовать?

— Потому что накануне убийства Качинского Сонечка забыла на подоконнике соду, а убийца подсыпал в нее яд.

— Откуда вы это знаете?

— Зотов сказал.

— Зотов? Может быть, кто другой? Дорохов, например?

— Нет, мне это сказал именно Зотов! Он сказал, что это его версия и наверняка милиция тоже так считает.

— Странно, – удивился Зверев. – Меня он уверил, что не обсуждал с вами эпизод с забытой содой.

Шахов громко рассмеялся и почесал небритый подбородок:

— И вы верите этому болтуну? У Зотова язык как помело! Болтает хуже бабы! А еще он всюду сует свой нос. После того как стало известно, что у нас в общежитии начали убивать людей, Зотов повсюду бродит и разрабатывает собственные версии. Одним словом, играет в сыщика. Вы подождите, он вам еще что-нибудь скоро выдаст.

— Ну что ж, посмотрим. Итак, раз уж вы посвящены в тайну следствия, скажите, когда вы ушли с собрания?

— Одним из первых.

— А кто-то может это подтвердить?

— По-видимому, любой. Наш бедолага режиссер, если честно, был таким нудным дядькой, что долго терпеть его болтовню я не мог. Как только он сказал, что совещание закончено, я тут же убрался восвояси.

— И не возвращались?

— Не возвращался.

— Это кто-нибудь может подтвердить?

— Нет.

— Значит, алиби у вас нет?

— Выходит, что так.

— В таком случае скажите, какие отношения у вас были с Качинским?

— Такие же, как и у большинства, – отвратительные! Он на меня так же орал, так же пилил за каждую ошибку или промах, называл «рыжим болваном» и «бездарем». Помимо этого, он еще постоянно грозил, что вышвырнет меня с площадки и отдаст мою роль Алешке Кремянскому.

— Это кто?

— Один молодой актер, кажется, из Саратова. Мы когда-то вместе играли в театре, именно его Качинский изначально планировал на роль Моллера.