Книга След на кабаньей тропе, страница 90 – Валерий Шарапов

Серый плащ с капюшоном, стоптанные и забрызганные грязью кирзовые сапоги, скрюченная фигура и неспешный шаг. В руке мужчина нес предмет, завернутый в холстину. «Ружье! В чехле. Значит, выстрелить сразу он не сможет», – подумал Зверев. Со стороны этот человек казался беспомощным и слабым и вряд ли мог бы показаться кому-то страшным, но даже Зверев, бывший разведчик-фронтовик и бывалый опер, не раз сталкивающийся лицом к лицу со смертью, в ту секунду ощутил волнение. Незнакомец подошел к подъезду, огляделся по сторонам и вошел в дверь.

Слушая звук шагов, доносившийся со стороны лестницы, Зверев ощущал биение собственного сердца. Долгожданный финал приближался. Теперь очередной охотник сам стал дичью. Мужчина вошел именно в ту комнату, в которую, как майор и предполагал, он должен был войти.

Стараясь не шуметь, Зверев подкрался к комнате и достал из кармана пистолет. Слушая, как Русак расчехляет ружье, Зверев выжидал. Русак тоже чего-то ждал и практически не подавал признаков жизни. Прошло не менее получаса, прежде чем щелкнул специальный рычажок и ствол ружья за стеной «переломился». Зверев вошел в комнату и направил на убийцу пистолет.

— Брось ружье! Одно резкое движение – и я спущу курок!

Старик обернулся. Полопавшиеся капилляры на желто-серых щеках; глаза измученного человека, глядящие из-под бесформенных бровей. Русак напомнил Звереву старую неуклюжую черепаху, но, когда глаза старого охотника сверкнули, Павел Васильевич почувствовал, что руки его вспотели.

Русак усмехнулся, его руки тряслись, но, судя по выражению глаз, Русак дрожал не от страха. Старость – самый неизлечимый недуг…

Русаев покачал головой, вставил в стволы два латунных патрона и защелкнул двустволку, Зверев укоризненно покачал головой, его щека дернулась.

— Думаешь, я шучу? Если взведешь курки, я выстрелю!

Старик опустил ствол, покашлял в кулак и тихо прохрипел:

— Ты кто?

— Майор Зверев, псковское управление милиции!

На этот раз старик закашлялся сильнее и не умолкал почти минуту.

— Значит, это все! Значит, я не успел закончить то, что должен был сделать…

— Что сделать?

— Покарать тех гаденышей, которые убили моего Степку.

Щека Зверева задергалась с новой силой, и он невольно прижал пальцы к лицу.

— Что, тебе тоже не по себе?

Зверев опустил пистолет.

— Поговорим?

Старик сипло, по-стариковски рассмеялся.

— Ага! Ведь ты все знаешь! Знаешь и понимаешь, почему я здесь!

— Понимаю! Ты искал справедливость, и ты ее добился.

— Как это? – удивился старик. – Я тогда добьюсь справедливости, когда покараю всех убийц…

— Убийцу ты уже покарал! Тот, кого ты сейчас ждешь, не убивал Степку! – Зверев наконец-то овладел собой, и его голос обрел прежнюю твердость. – Ты знаешь, кто из тех, за кем ты охотился столько лет, убил твоего Степку?

— Не знаю.

— Степку убил Войнов.

Тут в глазах старика впервые блеснули живые огоньки.

— Точно?

— Точно.

Старик закряхтел и как-то неестественно затрясся, Зверев не сразу понял, что старый егерь смеется.

— Я смотрю, ты знаешь даже больше моего, майор!

— Я знаю многое, но не все. Поэтому я и предложил тебе поговорить.

Старик снова скрипуче засмеялся.

— Ну, давай поговорим.

Зверев сделал несколько шагов вперед, сел на один из стоявших в комнате облезлых стульев, достал «Герцеговину Флор» и закурил.