Книга След на кабаньей тропе, страница 91 – Валерий Шарапов

— Будешь?

Русаев, не выпуская из рук ружья, сел на другой стул.

— Отвык я от обычного курева. Пока жил на заимке, сам растил табак, а как ушел из леса, попробовал вот это.

Старик достал из кармана табакерку, вынул из нее понюшку табака, втянул сначала одной, потом другой ноздрей, смачно чихнул и снова негромко, все так же скрипуче засмеялся.

— Будешь? – Старик вытянул в сторону Зверева табакерку, тот улыбнулся:

— Воздержусь.

— Ну, как знаешь.

Старик снова взял понюшку табака, нюхнул и на этот раз чихал уже довольно долго. Закончив чихать, Русак снова закашлялся, потом, совладав с приступом, вытер рукавом набежавшие на глаза слезы. После этого Русак убрал табакерку во внутренний карман.

— Давай, я расскажу то, что знаю, а ты расскажешь остальное! – предложил Зверев.

— Рассказывай.

Зверев пару раз затянулся.

— Когда Степка ушел в лес, ты был спокоен. Мальчик четыре года прожил в лесу, и ты наверняка многому его научил за это время. Когда Степка не вернулся к концу дня, ты опять же не особо испугался.

Русак хмыкнул и утер ладонью усы.

— Ну-ну… продолжай.

— Когда пошли вторые сутки, ты начал нервничать и решил, что что-то стряслось.

Лицо старика слегка порозовело, рот приоткрылся, Зверев продолжал:

— Ты долго искал Степку, потом все-таки нашел, но не его, а то, что от него осталось. Я не буду описывать твою реакцию; о том, что ты испытал в тот миг, догадаться не трудно. Скажу, что случилось после. Ты пошел к участковому, тот осмотрел место трагедии и связался с райотделом. Потом прибыла следственная группа, и ты ждал результата ее работы. Тебе обещали, что со всем разберутся, но вскоре дело закрыли. В то, что твоего внука убили кабаны, ты не поверил. Тогда ты понял, что должен сам искать убийц, и ты нашел фотоаппарат…

— Нет! Первой была фляжка! – прохрипел Русак.

— Фляжка? Какая фляжка? – нахмурился Зверев.

— Немецкая – мой военный трофей!

Зверева осенило.

— Та самая, которую ты снял с мертвого немца, который добивал твоих близких после того, как их свалили в ров?

— Это был эстонец. Я выследил тех двоих и убил самым обычным ножом. Тогда я был гораздо крепче, чем сейчас, это сейчас я вынужден был стрелять в тех, кто этого заслужил.

— Ты забрал у эстонца фляжку и подарил ее Степке.

Русак покивал.

— Степка часто брал эту фляжку с собой в лес. Взял он ее и тогда. Когда я понял, что не добьюсь правды, я действительно обшарил там все вокруг. Фляжка лежала в сотне метров от того места, где лежало тело Степки. И именно фляжка помогла мне понять, что моего внука убили люди. Когда я нашел ту фляжку, в ней были две дырки – входная и выходная. Такие дырки могла оставить только картечина. Она пробила фляжку насквозь, и я все понял, словно увидел это своими глазами.

Зверев закусил губу и хрустнул пальцами.

— Получается, что, когда в мальчика стреляли, он пил из фляжки. Одна картечина пробила фляжку, а вторая…

— Вторая убила Степку, пройдя насквозь. Я опытный следопыт. Когда те мерзавцы убили моего внука, они бросили его тело туда, где была кабанья лежка. Свиньи полакомились, и на теле не осталось ничего, что могло бы доказать, что смерть наступила от попадания картечины. Единственным в тот момент, что могло стать доказательством вины тех людей, была прострелянная фляжка. Когда я это понял, я сильно напился и пошел к этому капитану. Я отдал фляжку Пчелкину и все ему рассказал. Он выслушал меня и обещал приобщить простреленную фляжку к делу. Я долго ждал, но ничего не изменилось. Когда я снова пришел к Пчелкину, он сделал удивленное лицо и сказал, что не знает ни про какую фляжку. Я вернулся к себе, не веря всему тому, что происходит. Потом я снова стал обшаривать лес и нашел место, где эти горе-охотники разбили свой лагерь.