Онлайн книга «Мелодия убийства»
|
— Меня смущает одна вещь! – выдал наконец майор. — Какая? — Если старик Пряхин ничего не напутал, то Юлия после встречи с Ветровым собиралась вернуться в санаторий, чтобы забрать какие-то вещи, и в первую очередь письма от Щукина. Если бы она опасалась Ветрова, то взяла бы письма и поспешила убраться, но она осталась в гримерке ночевать. Зачем? Она ведь прекрасно понимала, что там-то Ветрову будет проще всего ее найти. — Ну, мало ли? Я думаю, что теперь это не важно… — Очень даже важно! – Зверев коснулся пальцами щеки и вздрогнул, потому что они были холодны как лед. — Поясни. — Я думаю, что где-то в этой истории мы просчитались. Юлия хотела уехать к Щукину, но вместо того чтобы поспешить, осталась в «Эльбрусе». Я полагаю, что что-то, а точнее, кто-то заставил ее остаться, по крайней мере до утра. Зубков скривил лицо, отчего оно стало еще отвратительнее. — Да перестань ты… — Не перестану! Потому что я считаю, что тот, кто заставил Юлию остаться в гримерке, наверняка ее и убил. * * * Буквально спустя пару мгновений через главные ворота проехала уже знакомая Звереву дежурная машина местного РОВД. Из авто вышел Елизаров и трое местных оперов. После этого все помещения цокольного этажа подверглись тщательному досмотру. Отдыхающие и персонал сгрудились на первом этаже, оживленно судачили и делали самые нелепые предположения. Вскоре двое оперов вывели из здания до смерти перепуганного Ветрова. Худрука буквально запихали в машину и увезли. Сразу после этого из здания санатория вышел Зубков и подошел к Звереву, который все это время прогуливался у фонтана. — Ну что, умник? Вот я тебя и снова умыл. – Зубков буквально сиял. — Нашел молоток? В гримерке Ветрова? – с равнодушным видом ответил Зверев. — И не только молоток! Догадываешься, еще что? — Пропавший халат Стасика Гулько. Верно? Зубков от досады аж крякнул, но тут же продолжил с еще большим торжеством: — Верно! И в довершение всего мы нашли у Ветрова склянку с белым порошком. Я уже отправил все это на экспертизу. Уверен, что в этом пузырьке тот самый яд, которым был отравлен Прохор Глухов. — Что ж, поздравляю, – все так же безмятежно ответил Зверев, повернулся, вышел через главные ворота и двинулся в сторону нарзанной галереи. * * * Солнце куда-то исчезло. Подул ветерок, и вдруг как-то привычно повалил снег – густой и обильный. Зверев ссутулился и поднял воротник. На мгновение ему вдруг показалось, что он не здесь, не на Кавказе, а в одночасье перенесся в родной и любимый им Псков. Как-то вдруг стало морозно, и, даже шагая по запорошенной тропинке по внезапно побелевшей туевой галерее, он словно ощущал себя дома. Чистый воздух вновь закружил голову, но это лишь поспособствовало тому, чтобы обдумать происходящее. Улики… улики… улики… От них ведь не уйдешь, но… Поверить, что этот жалкий деятель искусств Ветров способен безжалостно убить двух человек из ревности, Зверев никак не мог. Более того, он бы убежден, что настоящий злодей, сотворивший все эти злодеяния, умен и хитер, а Ветров… Со слов Пряхина выходило, что даже Юлия считала Ветрова трусом. Хотя, по словам того же Пряхина, этот самый артист сотворил насилие. Или, может, Пряхин что-то напутал. А почему бы и нет? Что-то в этом деле смущало Зверева, и ему сейчас очень хотелось бы, чтобы рядом оказался его помощник Веня, который был примерно тем же для Зверева, кем был для Зубкова Никита Елизаров. Хотя как можно сравнивать Веню с Никитой… Веня Костин, лучший опер его отдела, прошедший огонь и воду, а кто такой Елизаров? Парень с блокнотом и не более того… |