Книга Дело сибирского душегуба, страница 98 – Валерий Шарапов

Напротив Туманова сидел в меру упитанный мужчина лет сорока с небольшим. Вылитый Карлсон, кабы не отсутствие пропеллера. Жиденькие волосы, гладкая кожа, грушевидное лицо с испуганными глазами. Он нервничал, постоянно менял позу, несколько раз вытаскивал из кармана носовой платок и протирал очки.

— Какая глупость… Что вы от меня хотите? Я ничего не сделал… — бормотал мужчина.

Туманов настаивал: люди видели, как он направился за Таней Кулагиной. А через несколько минут в подворотне на нее напали. И кто это, интересно, может быть?

— Да вы в своем уме? — схватился за голову школьный педагог. — Ради бога простите, что вынужден грубить, но это возмутительно… Я не шел за Таней и не мог на нее напасть, я очень люблю своих детей. Поймите, я не тот человек, который может сделать плохо ребенку… Вахтеру показалось, это вышло случайно… Да, передо мной шла девочка, но потом я свернул за угол, где стояла моя машина… У меня серый «ЗАЗ‐968», можете проверить, я приезжаю на нем на работу, сейчас он стоит во дворе под домом…

— Ну что ж, еще лучше, — вкрадчиво проговорил Туманов. — Вернее, хуже… Для вас, Дмитрий Валентинович. Вы догнали Таню Кулагину на машине. Оставили на въезде в подворотню автомобиль с включенным двигателем и горящими фарами и побежали за девочкой. Не надо отпираться, Дмитрий Валентинович, что было, то было.

— Да не было! — фигурант обильно потел, не зная, куда деть руки. — Не преследовал я Танечку, поехал совсем в другую сторону… Скажите, с ней все в порядке?

— Да, ей удалось вырваться. Но вы же знаете об этом?

— Так спросите у Танечки, она скажет, что это был не я! — жалобный глас вопиющего в пустыне взывал к всевышнему.

Туманов скисал — это было видно невооруженным глазом.

— Почему тогда так волнуетесь, Дмитрий Валентинович, если ни в чем не виноваты?

— Да потому, что вы мне не верите! — взвизгнул Глазьев. — Обвиняете не пойми в чем!

— Правда? — удивился Туманов. — Сдается, вы начали волноваться еще до того, как мы приступили к обвинениям. Вы пользуетесь одеколоном?

— Что?

— Это простой вопрос, гражданин Глазьев.

— Да, конечно… как любой следящий за собой мужчина… Каждое утро пользуюсь одеколоном «Майский ландыш»…

Упомянутый парфюм принадлежал у категории «Б» — с повышенным содержанием воды и пониженным — парфюмерной композиции. Если душиться подобной продукцией только утром, к вечеру никакого запаха не останется. Туманов потягивал носом, недовольно морщился — фигурант явно не благоухал.

— Послушайте, вам же известно время, когда напали на Танечку? — оживился Глазьев. — Я вернулся домой в четверть десятого — помню точно, потому что глянул на часы в прихожей… Мама меня встречала, она подтвердит… Где напали на Танюшу? В одном из переулков Пархоменко? Боже правый, я проживаю совсем в другой части города, у меня бы просто не хватило времени доехать до дома…

А вот это утверждение следовало проверить незамедлительно. Туманов покинул комнату для допросов, а чтобы подозреваемый не скучал, при нем остался дежурный милиционер. Это было полное фиаско — что понимал даже Туманов. Даже без алиби он не соответствовал критериям маньяка. Вся его натура была как на ладони, в первую очередь — трус. Я стояла у окна, тоскливо смотрела в черноту. Подошел Туманов, встал рядом.