Книга Записка самоубийцы, страница 27 – Валерий Шарапов

— Ну мало ли она скажет, – прервал кадровик. – Ты-то лично сам что предлагаешь, Илья Иваныч?

— Как это что? – удивился комендант. – Вышвырнуть. А перед тем – уволить за прогул, по статье то есть, пусть в скотники идет, коровам хвосты крутить. Насчет закона вы ж сами подтверждаете – есть все основания.

«Ну же, ну!» – Яшка уже чуть не подпрыгивал, ощущая жжение в пятках. Однако тут подала голос Анчуткина начальница:

— Уволить проще всего, Илья Иваныч. Он только рад будет. А вот перевоспитать – задача куда труднее.

Вечно она все наизнанку выворачивает.

Антонина Сергеевна была женщина тихая, очень строгая и во всем очень точная, как ее секундомер, и иной раз она пугала Яшку каким-то нехорошим, нездоровым умением проникать в суть процессов и вещей.

— Я голову даю на отсечение, что данный молодчик спит и видит, как бы его уволили, пусть и по статье. Сам он не решается уйти, поскольку его все устраивает: зарплата хорошая, работа непыльная, крыша над головой, но при этом наблюдаются, как бы это сказать помягче… – На этом месте она изобразила нечто вроде улыбки: – Недоразвитость, незрелость и тяга к приключениям.

— Что же предлагаете вы, Антонина Сергеевна? – поинтересовался Лебедев.

— Я бы высек, – вставил комендант Илья Иваныч.

— Права не имеете, – уверенно заявил Яшка, ощущая, однако, что «хвост» позорно поджимается.

— А что тебе, талоны на повидлу? – спросил комендант.

Антонина Сергеевна же, дождавшись, пока иссякнут аргументы и контраргументы, продолжила:

— Полагаю, что необходимо, во-первых, вынести строгое предупреждение…

— Сто первое китайское, – вставил комендант, но, уловив укоряющий взгляд Антонины Сергеевны, сконфузился.

— Во-вторых, дать возможность товарищу Канунникову проявить себя на общественной работе.

— Вот так-так, – разочарованно произнес Иван Ильич. – Такому-то балбесу!

— Тут такого рода соображения. Вы вот, товарищ Лебедев, сформировали дружину…

У Маринки от возмущения даже голос прорезался:

— Это же только для комсомольцев, к тому же по рекомендации! Кто за него поручится… за такого-то!

— Вот и будет дополнительный воспитательный момент, положительный пример перед глазами. Товарищ Канунников, несмотря на расхлябанность, тянется к порядку. Он хорошо справляется с работой, когда есть на кого равняться. Вот и возьмете на буксир. Пусть берет примеры и растет.

— Генеральную линию я не оспариваю, Антонина Сергеевна, – проговорил Марк. – И все-таки нарушителя трудовой дисциплины в бригадмил? Кто знает, что ему в голову взбредет…

Тут Антонина Сергеевна впервые проявила признаки нетерпения:

— Мне, что ли, Лебедев, читать вам лекции по трудовому перевоспитанию? Идите в библиотеку и возьмите книгу Макаренко. Якова я наблюдаю уже давно и могу с уверенностью сказать: если парня не хотим потерять – надо с ним работать, поставить его в такие условия, чтобы он осознал свою необходимость, незаменимость, роль в построении нового светлого будущего…

Тут она резко оборвала речь и, сухо заявив «У меня все», села на место.

— Товарищи, прошу прощения, товарищи.

Оказалось, что в помещении присутствует Андрюха-Пельмень и теперь стоит, теребя в руках замасленную ветошь:

— Я вот что. Вы нас вместе запишите в эту, в бригадмил. Присматривать за ним буду и поручусь. Яшку знаю сызмальства, и Сергеевна… прощения прошу, Антонина Сергеевна правильно говорит: он ждет и видит, как бы его сейчас турнули в шею. Коли выгнать – точно пропадет. Слаб он. А так, может, пару раз схлопочет по морд… то есть поработает, человеком станет. А?