Онлайн книга «Опер с особым чутьем»
|
— Завтра авиационный праздник в Пскове, – вспомнил Куренной. – Весь город соберется на аэродроме в Знаменском. Репетируют – далеко же их занесло. — Нам сейчас до праздников? – осторожно спросил Павел. — Праздник – это хорошо, – назидательно произнес Куренной. – Людям нужны праздники, их нужно отвлекать от напряженных будней – чтобы потом еще лучше трудились. — Пугаешь, Павел Андреевич, – нахмурилась сидящая в углу Кира. – Ты в курсе, что происходит в стране? Сегодня какое число? Правильно, двадцать второе. А что случится двадцать четвертого? Подскажу – в городе Москве, на Красной площади. Парад Победы в честь окончания войны и полного разгрома фашистской Германии. Тебе не сказали об этом? — Кира Сергеевна, я все прекрасно знаю, – раздраженно отмахнулся Павел. — А вы поссорьтесь, – предложил Куренной. – Наорите друг на друга, выпустите пар. Не одним же блатарям тут резвиться. Идите работайте, а то исчерпаете свою ярость, врагам не останется. Горин вернулся в кабинет Куренного через пятнадцать минут – предложить еще пару завиральных теорий. Куренной сидел с телефонной трубкой у уха. Бросил, уставился на вошедшего. — Хорошо, что ты зашел. На ловца, как говорится… Это был дежурный. Только что звонила Мария Душенина – ты ее помнишь. Плачет, голос срывается. У них там что-то случилось. Отец ранен, а у матери тяжелый припадок. Медиков уже вызвали. Бери машину, она у крыльца, и дуй туда, разберись. Потом доложишь. Он бросил машину рядом с домом, рванул в подъезд. Уговаривал себя: не беги, никого ведь не убили. Но что-то подгоняло, и Павел запрыгал через ступени. На требовательный стук открыла Маша, шумно выдохнула: — Это вы… — Что случилось, Мария Игоревна? Медики приехали? — Нет еще… Проходите. Это сущее безумие… Девушка тряслась, становилась какой-то пятнистой. В гостиной, помимо Маши, находились двое. Игорь Леонидович был жив и даже почти не пострадал. Но на ковре в гостиной блестела кровь. Его пиджак, наброшенный на спинку стула, тоже был в крови. Ниже локтей руки исполосовали чем-то острым. Одно предплечье было забинтовано. Пожилая женщина в очках, спадающих с носа, бинтовала Душенину вторую руку. Он сидел с трагической миной, откинувшись на спинку стула, морщился от боли. — Что случилось? С вами все в порядке, товарищ Душенин? — А, это вы… Прошу простить, не знаю вашего имени-отчества… — Павел Андреевич Горин, уголовный розыск… пока на стажировке. — Не так уж вы молоды, чтобы быть стажером… Ладно, не мое это дело… Все в порядке, царапины, напрасно вас Мария потревожила. Она просто испугалась, накрутила… Из спальни, где лежала больная супруга, донесся душераздирающий вой. Маша втянула голову в плечи, ее глаза забегали. Игорь Леонидович досадливо крякнул. — Не берите в голову, Павел Андреевич, ситуация под контролем. Самолеты виноваты, разлетались тут… — А подробнее, Игорь Леонидович? Вы же понимаете, что просто так я не уеду? Вам надо в больницу. — Не надо мне ни в какую больницу… Говорю же, все в порядке, это просто порезы… – Природная интеллигентность не позволяла мужчине крепко выругаться. — Меня зовут Зоя Афанасьевна Горчинская. – Женщина закончила перевязку, повернула голову. – До пенсии я работала в местной больнице, сейчас ухаживаю за Еленой Витальевной в отсутствие домочадцев. Уверяю вас, никогда прежде такого не было, супруга Игоря Леонидовича тихая, покорная женщина. Иногда улыбается, кое-что понимает из сказанного. Читаю ей вслух, она слушает… Но сегодня… Это гром какой-то небесный, мы просто потрясены. |