Онлайн книга «Опер с особым чутьем»
|
— Руки вверх, коллега! – приказала Кира, а когда он это сделал, она ловким движением стащила с него майку, сбросила подтяжки. Ее пальцы срывались, расстегивая замшевый жакет. Оба глупо смеялись: у него пистолет за поясом, и у нее пистолет за поясом… Оружие полетело на стол, сами дружно упали на кровать – захрустела рассохшаяся древесина, завыли половицы. Остатки одежды куда-то испарились. Похоть накрыла с головой. Последняя пристойная мысль: пойдешь у похоти на поводу, а потом будет очень стыдно… И куда подевалась эта здравая мысль? Они вцепились друг в друга – каждый хотел доминировать, но Кира сдалась первой… Похоже, весь дом был в курсе. Женщина стонала – хоть «Скорую» вызывай! Когда все кончилось, она его долго не отпускала, дышала в шею, а потом откинулась, выдохнула. Мглистый свет освещал обнаженное тело, у которого все оказалось на своих местах. Странности были не в фигуре, а в голове, выбравшей не женскую работу. Дыхание восстанавливалось, голова возвращалась на место. — Вы такая испорченная, Кира Сергеевна… — Да, мне стыдно, – женщина прыснула, – ведь приличные девушки ЭТИМ не занимаются. Знаешь, Горин, не хочу тебя хвалить, но мне понравилось. — То есть я уже вне подозрений? Она засмеялась, прижалась к нему. Дальше молчали, разглядывали потолок, как картину в музее. Заниматься этим вдвоем было интереснее, чем одному. В голову возвращались мысли – и не все из них были приятные. — Почему ты пришла? — Не знаю. Свихнулось во мне что-то. Ты так смотрел на ту малышку… Хотя ежу понятно, что никогда не имел детей, и что с ними делать – такой же темный лес, как термодинамика. Почему я должна тебе это объяснять? Пришла – и пришла, захотелось… — И часто так ходишь к людям? — Нет. Обидеть хочешь? Ты первый в нашем розыске, с кем я спала. Доволен? — Да. Не обижайся. Просто странно это. — А мне плевать. Хочешь в голове моей покопаться? Что-то изменится от этого? Наступит день, пойдем работать – и не дай бог, люди заподозрят. Ты уж постарайся. — Хорошо, буду стараться… Хочешь уйти или останешься? — Останусь… если не выгонишь. — Хорошо… Угостить, правда, нечем, в доме только курево. — Сойдет. Он слез с кровати, натянул штаны, стал блуждать, натыкаясь на предметы мебели. Кира натянула одеяло на подбородок, насмешливо наблюдала за ним. — Ты в порядке? – Она прикурила, затянулась. — Не совсем… — Это совесть, – объяснила девушка. – Она всегда приходи не вовремя. Я же не дура. Невесту недавно похоронил, а тут уже другая. Идеалист ты, Горин, возомнил себе, что вернетесь с фронта – и будет у вас неземное счастье, с кучей детишек и полной гармонией. На фронте еще и не такое почудится. Легче воевать, когда дальнейшую жизнь распишешь. А зазноба оказалась не такой, как ты представлял. Молчи, дай сказать… Это там, на войне, она была такой, а здесь все по-другому. На фронте легче было, согласись? Мирная жизнь – безнадежное болото, и не знаешь, откуда прилетит. А тут еще дочурка Душенина, которую ты в психушку возил. Думаешь, не видела, как ты нервничал, когда о ней речь заходила. Злился на себя, потому что понравилась. А ведь еще землица на могилке не высохла… — Ревнуете, Кира Сергеевна? — Да иди ты. – Женщина засмеялась. Но смех был какой-то деревянный. – Кто ты такой, чтобы тебя ревновать? Поборол уже свою совесть? Тогда иди ко мне, а то замерзла уже… |