Книга Смерть под куранты, страница 64 – Валерий Шарапов

Стасу ничего другого не оставалось, как продолжить поиски, которые вскоре увенчались успехом. Небольшую дыру в снегу он сначала не заметил, лишь скользнув по снегу лучом несколько раз, заподозрил неладное. Изрядно начерпав в ботинки снега, всего на метр приблизился к цели. Сделав еще шаг, разглядел торчащее из снега горлышко бутылки.

Ближе подходить не стал, пустая бутылка не представляла никакой ценности для следствия. Скорее всего, ее из окна выбросил Макс, хотя это не характеризовало его с положительной стороны.

Отряхнувшись от снега, Стас вошел в дом. Троица по-прежнему сидела у самовара, только на этот раз вместо осточертевшей всем политинформации обсуждали недавно вышедший фильм «Мы из джаза».

— А я вам говорю, не мог этот толстый, который саксофонистом у них был, – неистовствовал Лёвик, размахивая очками в воздухе, – так быстро научиться импровизу… Это ж талант нужен, а они ему раз объяснили, два объяснили – и он понял! И начал играть. Так я и поверил! Не смешите меня!

— Погоди, не тараторь, – невозмутимо проговорил подвыпивший Антон, – импровиз, как я понимаю, это импровизация по-нашему?

— Разумеется, – возвратив очки себе на нос, пожал плечами знаток джаза и по совместительству фотограф. – Это полет души, если хотите. Такому научить невозможно, он или есть, или его нет.

— Левочка, это же кино, – примирительно сказала Мила, сложив лодочкой ладони и прижав их к груди. – В нем всё можно, в том числе и научиться за короткое время импровизации.

— Давай лучше партейку в шахматы, – похлопал фотографа по плечу Антон, поднимаясь из-за стола. – Тем более Стас вернулся с мороза, пусть чайку попьет.

— Нашли что-нибудь, ваше высочество? – поинтересовался Лёвик, поднимаясь вслед за бородачом. – Ах, простите, я забыл, данные следствия не разглашаются.

В гостиной царила идиллия, будто и не было двух трупов в сарае. Их как будто вычеркнули из бытия.

— Найдешь тут у вас, кажется… В таком глубоком снегу, – проворчал он, скидывая пальто и возвращая фонарик хозяину. – К утру еще навалит, все улики засыплет. Если что-то и было, то…

— А что, собственно, было? – не унимался Антон, доставая шахматную доску из шкафчика.

— Мы же договорились о неразглашении, – напомнил Стас, изобразив обиду.

Первый же глоток обжигающего ароматного чая так расслабил сыщика, что ему захотелось выложить перед бывшими одноклассниками все результаты расследования. Но он сдержался. Мила подвинула к нему блюдце с куском торта:

— Отведайте «Праги», мистер Пуаро.

— Ну, «Прага» не брага, с него не захмелеешь, – ответил Стас, принимая блюдце и благодаря хозяйку.

Бросив взгляд на часы, которые показывали половину четвертого, он сосредоточился на торте.

Антон с Лёвиком тем временем расставили фигуры на шахматной доске, разыграли цвет, и фотограф сделал первый ход белой пешкой.

— Видал, как Каспаров с Корчным разобрался в Лондоне в полуфинале претендентов? – поинтересовался Снегирев, прыгая конем через пешечный строй. – А мы еще помним матч в Багио, знаменитый счет пять-пять, когда у всех нервы были на пределе^[1]. Ох тогда понервничали!

— Гарри Каспаров – восходящая звезда, – пробубнил фотограф, делая ответный ход. – Думаю, он весной разберется и со Смысловым в финале, да и Карпову в матче за звание чемпиона мира осенью не поздоровится.