Книга Смерть под куранты, страница 71 – Валерий Шарапов

Вот тоненькая, как тростиночка, Лена в белом фартуке стоит у доски, выводит мелом одну строчку за другой, периодически стирает тряпкой написанное и снова пишет. Вот Жанна на колхозном поле вываливает из ведра картошку в огромный мешок. И мешок, и Жанна чем-то похожи друг на друга. Вот Валентина на выпускном балу идет через весь зал, чтобы пригласить его на белый танец. Вся такая легкая, воздушная, в потрясающем розовом платье с огромным бантом на плече. Было ли всё это в жизни? Теперь уж точно не повторится. Никогда!

Отчего-то вспомнились слова Жанны о том, какой ужасный класс был показан в фильме «Чучело». Не то, что наш 10-й «Б».

Да уж, дружный, дальше некуда.

«Жанночка, милая, там хотя бы все остались живы к концу фильма! А в нашем дружном 10-м «Б» – тихий ужас вперемешку с кошмаром. Одно убийство за другим, и одно изощреннее другого. Ты сама сейчас лежишь мертвая в сарае. А я, сыщик, не в состоянии систематизировать факты! Я вообще ничего не могу! Я ничтожество! О какой школьной дружбе можно вести речь?!»

Очнулся сыщик от того, что Антон встряхивал его, как пузырек с лекарством перед употреблением.

— Э, Стас, нам с тобой никак нельзя уходить в прострацию, – донеслись до его ушей, как сквозь вату, слова хозяина дачи. – Давай, выкарабкивайся! Да не сиди здесь, замерзнешь! Пошли, пошли…

В один миг ощутил мороз, услышал хруст снега, почувствовал боль в области поясницы от неудобной позы, в которой он оказался. Он полусидел-полулежал на каких-то поленьях возле того самого сарая, куда они отнесли только что труп Жанны.

Антон стоял, загораживая свет от окон дома, уперев руки в бока.

Кое-как Стас поднялся, отряхнулся и медленно направился вслед за хозяином дачи. Самочувствие было такое, словно его только что отжали, как тряпку, чтобы вскоре вновь елозить им по деревянным крашеным половицам.

Мила встретила их на крыльце.

— Прости, Стас… Наговорила лишнее на тебя, сама не знаю, что со мной. – Она попыталась взять его за руку, но он прошел мимо, не удостоив хозяйку ни словом, ни взглядом.

Ему не хотелось никого видеть. Слышать – тем более.

Он не справляется с заданием! На даче совершены три убийства, а он не может даже приблизительно сформулировать мотив, обозначить круг подозреваемых. Хотя… в живых осталось всего пять человек, если считать вместе с ним. Термин «круг подозреваемых» в данном контексте звучит явно с натяжкой.

Если представить невозможное – что сейчас на дачу Снегиревых нагрянет милиция. Что он скажет представителям власти? Впрочем, не факт, что они вообще захотят его слушать. Кто он такой? Тоже мне, сыщик выискался!

Войдя к себе, он рухнул ничком на кровать.

Три комнаты, в которых сейчас находились три овдовевших за одну ночь мужика. А подруги их – мертвые, которым было уже не холодно, которым вообще было всё равно, – лежали в сарае.

Ночь еще не кончилась, кстати!

Убийца проявлял невиданное разнообразие. Первая смерть – от укола в вену, вторая – от удара ножом в сердце, третья – повешение на шведской стенке. Оригинал! Просто супер! Если это не Макс, то кто?

При таком разнообразии способов убийства напрашивался сам собой вывод, что убийца – не один и тот же человек. Три жертвы – три убийцы? Тогда и мотивы преступления должны быть разными.