Книга Смерть под куранты, страница 68 – Валерий Шарапов

— Ты куда? – поинтересовался Антон, увидев решительные движения одноклассника и предугадав их направление. – Он дрыхнет без задних ног, в дугу пьяный. Ты сам его кое-как поднял наверх, помнишь?

— Помню, – ответил Стас, выходя из комнаты Игнатенок. – Еще как помню, поэтому и иду. Пойдем со мной, при тебе он будет сговорчивее.

— Я тебя не понимаю, – пробурчал бородатый, направляясь вслед за сыщиком. – Он же не в состоянии!..

Войдя к Максу, одноклассники увидели красноречивую картину. У Стаса даже возникло ощущение дежавю. По диагонали двухспалки, поверх покрывала, совсем как недавно его мертвая супруга, ничком лежал одетый журналист. Одна из подушек валялась в углу комнаты, уголок другой торчал из-под кровати.

— Ну вот, что и требовалось доказать. Как говорится, картина маслом, – воскликнул Антон, указывая на Макса, – как ты его положил тогда, так он и дрыхнет до сих пор в отрубе. Зуб даю! Еще когда мы пили, он лыка не вязал.

— Еще недавно он был трезв! – Подходя к кровати, сыщик рванул Макса за плечо. – И в одних трусах. И выходил из комнаты Жанны. Это я видел собственными глазами.

У Стаса было такое ощущение, словно он пытался перевернуть бездыханное тело. Когда ему это удалось, на него пахнуло перегаром от человека, находящегося в крайней степени опьянения. Не открывая глаз, Макс принялся шевелить губами, пытаясь что-то произнести в свое оправдание.

— Ты что, оч-чумел? Какие т-трусы? Какая Жанна? – усмехался хозяин дачи, стоя в дверях и крутя пальцем у виска. – Даже не пытайся от него что-то добиться, он выпил столько, что очухается, думаю, не раньше Рождества.

— Ты интересуешься церковными праздниками? – удивленно заметил Стас, шлепая Макса по щекам. – Вот уж никогда бы не подумал.

От шлепков Макс замычал что-то нечленораздельное, замахал руками, а сыщику это напомнило кадры из известной новогодней кинокомедии Эльдара Рязанова, когда ленинградская учительница пыталась привести в чувство незнакомца, неизвестно как появившегося в ее квартире.

— Я не только церковными праздниками интересуюсь, – уточнил Антон, медленно подходя к кровати. – Я еще неплохо разбираюсь в человеческих состояниях. Здесь я со всей ответственностью заявляю, что Макс физически не мог поднять эту толстуху на шведскую стенку, затянуть петлю, продернуть веревку за перекладинами и закрепить под напругой. Повторяю для особо одаренных: не способен! Ты что, сам не видишь?

Стас и сам начинал понимать, что журналист невменяем. От лежащего разило алкоголем, глаза не открывались, а если открывались, то плавающие зрачки не могли зафиксироваться на чем-то конкретном.

Чтобы не стоять как статуя, сыщик подошел к балконной двери и распахнул ее, чтобы проветрить комнату.

Ему что, действительно показалось? Мимолетный сдвиг по фазе? Но тогда кто и как убил жену фотографа? Все сидели внизу и видели, как Жанна поднялась к себе. Потом лишь один Стас видел, как полуголый Макс выбрался из ее комнаты. Сыщик – единственный свидетель. Но он же является единственным свидетелем того, что Макс был трезв примерно час назад, когда Стас помог ему подняться к себе. Теперь ему никто не верит. Похоже, журналист переиграл всех.

Может, на даче присутствует двойник журналиста, который появляется в кадре для отвода глаз? Направляет сыщика на ложный след и исчезает, как утренний туман. Нет, это из области фантастики!