Книга Цвет зависти, страница 78 – Валерий Шарапов

— Нашли того, кто убил Игоря? – осведомилась она, впрочем, безо всякого интереса.

— Мы его установили, – честно ответил лейтенант. – Но пока что не поймали. Это дело времени.

Про подозрения в адрес студентки Шумов говорить не стал. На его ответ Селиванова лишь грустно усмехнулась и провела его в комнату. Похоже, судьба бывшего супруга ее не очень-то и интересовала. Оперативник по привычке огляделся. Бывшая жена жила куда скромнее, чем Игорь Владимирович. Скудная обстановка, никаких предметов роскоши или безделушек. Какой-то минимализм, невольно оценил оперативник. Где-то он был прав: жилище можно было назвать практически спартанским – и не сильно покривить душой.

— Чаю не хотите? – предложила Вера Дмитриевна.

— Нет, спасибо, – вежливо отказался Женя.

В комнате из-за задернутых занавесок царил полумрак. И даже ощущалась прохлада, несмотря на то что за окном стояла августовская жара. Лейтенант присел в старое продавленное кресло, накрытое пледом, а хозяйка квартиры опустилась на диван.

— Вера Дмитриевна, – лейтенант сделал небольшую паузу, – я приехал, чтобы поговорить о вашей дочери Алле.

— Натворила что-то? – спросила Селиванова, и на ее лице снова появилось грустное выражение.

— Возможно, – снова ушел от прямого ответа Шумов. – Мы сейчас просто проверяем кое-какую информацию. Вы не могли бы рассказать про Аллу? Какая она, какие у нее отношения с окружающими. Расскажите мне все, что сочтете нужным.

Женщина немного помолчала.

— А вы с Аллой не общались?

— Общался. Когда убили ее отца.

— И неужели не заметили?

— Не заметил что? – не понял Женя.

— Что она собой представляет.

Лейтенант пожал плечами. И снова момент, когда эмоции и впечатления стоило оставить при себе.

— Обычная девушка. Студентка.

— Это на первый взгляд.

— Вы поэтому спросили, не натворила ли она чего?

Хозяйка кивнула.

— Понимаете, пока мы с Игорем не развелись, все было нормально. Алла росла как и все дети. Где-то была непослушной, где-то идеальным ребенком. Ну а когда мы разошлись и нам с дочерью пришлось переехать сюда, в Ковылин, Аллу как будто подменили. Я сначала списывала это на начинающийся подростковый возраст – в эти годы мы все не подарки для своих родителей, согласитесь. – На лице Веры Дмитриевны мелькнуло что-то похожее на улыбку. – Но с Аллой я тогда намучилась. Она и грубила, и дерзила, и обвиняла меня в том, что я отца не удержала. Когда ей было пятнадцать, я заметила, что она курит. Бывало, что приходила и выпившая. Нечасто, но случалось. Потом она еще связалась с плохой компанией. С шантрапой местной. А там же и ребята такие были… – Она сделала паузу, пытаясь подобрать нужное слово.

— Связанные с криминальной средой, – подсказал оперативник.

— Да-да. Дочь просто каким-то чудом умудрилась не попасть в детскую комнату милиции. Хотя в местное отделение один раз попала, но ее простили на первый раз. Списали на то, что по глупости и неопытности проступок совершила. Да и Алла перед ними тогда целый спектакль разыграла: мол, бедная-несчастная, ничего не знала, обманом втянули и тому подобное.

— И так продолжалось, пока она не окончила школу?

— Вы знаете, после того случая она на какое-то время успокоилась, а потом пошло по новой. Я не могла с ней сладить. Даже к Игорю поехала тогда, просила его помочь.