Книга Замороженный страх, страница 104 – Валерий Шарапов

В коридоре послышались шаги. Вошел подполковник Золотарев, встал рядом с Юдиным. Какое-то время они молча смотрели на снег. Затем Золотарев положил руку на плечо товарища.

— Знаешь, я еще ни разу не встречал такого оперативника, как ты, Саша, — признался он. — Если бы не твоя настойчивость, не знаю, сколько бы еще это продолжалось.

Юдин устало улыбнулся. Он знал: впереди еще много работы, но главное уже случилось — зло было остановлено. Не глядя на товарища, он вышел из кабинета и спустился вниз. На выходе его догнала Наталья. Она стояла, сжимая в руках платок.

— Спасибо, — тихо сказала она. — Если бы не вы…

Юдин покачал головой.

— На самом деле настоящий герой — это вы, Наташа. Вы первая не побоялись начать говорить. Вас не смутило то, что я могу вам не поверить, и потом, когда пришлось противостоять директору лицом к лицу, вы тоже не отступили, а для такого, скажу я вам, нужно много мужества.

С минуту они молча стояли, понимая, что слова больше не нужны, затем вышли на улицу. Снег все еще падал, укрывая город белым покрывалом, будто пытаясь скрыть, смягчить недавний ужас. И оба они знали: теперь здесь все будет хорошо.

В тот же вечер в детский дом приехали представители официальных властей. Началась масштабная проверка: опрашивали персонал, воспитанников, изымали документацию. Наталья Кондрашова дала официальные показания, рассказала обо всем, что знала и подозревала.

Воспитанники, увидев, что директора увели, постепенно начали говорить. Они рассказывали о наказаниях, о страхе, о том, как исчезали их товарищи. Кто-то плакал, кто-то молчал, но правда понемногу выходила наружу.

Вскоре дело передали в суд. Директора признали виновной по нескольким статьям, ей грозил длительный срок заключения. Судмедэксперты работали над опознанием жертв, и теперь их работа продвигалась быстрее.

Наталья Кондрашова осталась работать в детском доме — теперь уже под новым руководством. Она часто звонила Юдину, рассказывала, как меняется атмосфера, как дети понемногу перестают бояться взрослых.

Юдин вернулся к работе. Он знал: впереди еще много трудных дел, но теперь у него была уверенность — что бы ни случилось, обязательно найдется тот, кто решится сказать правду, и справедливость восторжествует.

В тот же день ему вручили приказ о восстановлении на службе. Ограничились строгим предупреждением. Даже самые строгие начальники не могли не признать: без его упрямства и риска правда так и осталась бы похороненной в подвале.