Книга Замороженный страх, страница 98 – Валерий Шарапов

— А что мне остается? — с вызовом бросила Таисия Ильинична, сжимая ключи так, что побелели костяшки пальцев. — Я, в отличие от некоторых, ничего не боюсь. Хотите — осматривайте, только не мешайте работе.

Юдин кивнул Кухарчуку и Юхименко:

— Предлагаю начать с подвала. Таисия Ильинична, проводите нас. Уверен, дорогу вы знаете отлично.

— Пожалуйста, — сдержанно ответила она, но по ее лицу было видно: спокойствие дается ей с трудом.

Они вышли из кабинета и двинулись по коридору. Таисия Ильинична впереди, ключи звенели в ее руке. Оперативники молча следовали за ней, переглядываясь.

— Только предупреждаю: в подвале склад, там грязно, — бросила она через плечо, стараясь говорить буднично.

— Не переживайте, — отозвался Юдин, — мы не из брезгливых.

Они успели спуститься на первый этаж, когда из кабинета вышла Наталья Кондрашова. Увидев процессию, которую возглавляла директор, она замешкалась. Попыталась нырнуть обратно в кабинет, но, посчитав это ребячеством, вскинула голову и направилась навстречу Таисии Ильиничне. Наталья остановилась прямо перед директором, не опуская взгляда. В этот момент в коридоре установилась напряженная тишина — даже оперативники невольно замедлили шаг.

— Вот ты где, Иуда, — прошипела сквозь зубы директор, поравнявшись с учительницей. — Так-то ты платишь за доброту?

— Я вам ничего не должна, — с вызовом произнесла Наталья. — А если вам нечего скрывать, то и переживать не за что.

Таисия Ильинична презрительно усмехнулась:

— Не боишься, что за свою «правду» сама без работы останешься? Думаешь, тебя кто-то защитит? — Она метнула взгляд на Юдина и оперативников, но никто не вмешался. — Вылетишь отсюда с волчьим билетом, до самой смерти места учителя не найдешь!

Наталья вздохнула, но не отступила:

— Пусть так. Но я не могу больше молчать, когда дети исчезают и никто не хочет знать правду. Если вы уверены в своей невиновности — докажите это следствию, а не мне.

— Ах вот как! — вспыхнула Таисия Ильинична. — Значит, ты решила, что можешь судить меня? После всего, что я для тебя сделала?

— Я просто делаю то, что должна, — твердо ответила Наталья. — И если бы вы действительно заботились о детях, не пришлось бы никому жаловаться.

— Довольно, — вмешался Юдин, делая шаг вперед. — Разговоры окончены. Таисия Ильинична, прошу вас следовать туда, куда шли.

Таисия Ильинична бросила на Наталью последний злобный взгляд, но промолчала. Процессия двинулась дальше по коридору, а Наталья осталась стоять, с трудом сдерживая дрожь. Перед лестницей, ведущей в подвал, Юдин оглянулся. Наталья все еще стояла посреди коридора. Ему показалось, что она плачет. «Проклятие! Ведь я обещал, что не стану ее впутывать». Подполковник почувствовал запоздалую вину, но отодвинул чувства в сторону. В конце концов, он, так же как и Наталья, хотел, чтобы правда восторжествовала. И еще он надеялся, что слезы девушки окупятся сторицей, когда зло будет наказано.

У двери в подвал Таисия Ильинична замешкалась, перебирая ключи, будто не могла найти нужный. Юдин терпеливо ждал, не сводя с нее глаз. Наконец замок щелкнул и дверь открылась.

Они спустились по скрипучей лестнице в сырой, плохо освещенный коридор. Запах плесени и хлорки бил в нос. Подвал был заставлен старыми шкафами, коробками с ветхими книгами, сломанной мебелью. В дальнем углу виднелась массивная железная дверь с новым замком.