Книга Замороженный страх, страница 82 – Валерий Шарапов

— Товарищ полковник, позвольте только две фразы сказать. — Юдин предпринял вторую попытку объясниться, но и она с треском провалилась.

— Убирайся вон! Или я неясно выразился? Табельное оружие и удостоверение сдашь при выходе дежурному. Под подпись сдашь, это понятно? — Тон Бабичев сбавил, но решимости не потерял.

— Что будете делать с заметкой? Дадите опровержение? — все же не удержался от вопроса Юдин.

— Собакам скормим вместе с твоими потрохами. — Бабичев вышел из-за стола и направился к подполковнику.

Юдин отшатнулся. Почему-то в голову пришла мысль: сейчас Бабичев вышвырнет его из кабинета. Физически. Эта мысль неприятным осадком легла на душу, но она же и не позволила ему ретироваться. Бабичев прошел буквально в двух шагах от Юдина, подошел к графину и налил стакан воды. Поняв, что ошибся насчет физической расправы, Юдин облегченно выдохнул и произнес:

— Вы ошибаетесь на мой счет, товарищ полковник. Если бы не крайние обстоятельства, я бы никогда не поставил вас в такое положение.

Высказав эту мысль, Юдин развернулся и вышел. Старший лейтенант Скоромцев сидел за столом пунцовый от смущения. Юдин понял, что он слышал каждое слово из того, что наговорил ему полковник Бабичев.

— Не печалься, Скоромцев, за правду и пострадать не грех, — почти весело произнес Юдин, подмигнул помощнику и покинул приемную.

Вернувшись в кабинет, Юдин убрал материалы дела в сейф, достал оттуда табельное оружие, оделся и спустился в дежурку. На пропускном пункте его встретил старший лейтенант Захарченко. Дежурные менялись в восемь утра, и Захарченко только заступил на смену. На подполковника он старался не смотреть, и Юдин понял, что полковник Бабичев успел передать ему наставления насчет него. Выложив на стол оружие и удостоверение, Юдин будничным тоном спросил:

— Где расписаться?

— Простите, товарищ подполковник, но я всего лишь мелкая сошка, — пододвигая подполковнику журнал, произнес Захарченко.

— Я это знаю, старлей, — заверил Юдин. — Ничего личного.

— Так точно, ничего личного, — обрадовался Захарченко и, не удержавшись, полюбопытствовал: — Чем это вы так товарищу полковнику насолили?

— Много будешь знать, плохо будешь спать, Захарченко, — не слишком вежливо оборвал старшего лейтенанта Юдин. — Ну, бывай. Может, больше и не встретимся.

— Тьфу, тьфу, товарищ подполковник. — Захарченко суеверно сплюнул через левое плечо. — Все образуется, вот увидите. Сколько раз товарищ полковник на вас сердился и все время прощал. И в этот раз так будет.

— Твоими бы устами, Захарченко. — Юдин улыбнулся. — Ладно, бывай.

— Застегнитесь, товарищ подполковник. Сегодня на улице холод смертный, — заботливо предупредил Захарченко.

— Ничего, не замерзну.

Домой Юдин пошел пешком. Думать ни о чем не хотелось, говорить ни с кем тем более. Он шел неспешным шагом, не замечая крепчающего мороза, и старался выкинуть из головы мысли о работе. Но как ни старался, получалось у него плохо. «И чего ты добился? Ладно бы еще кто-то другой за тебя твоей идеей воспользовался, так ведь нет. Сам себя от дела отстранил. Теперь, даже если и всплывет нужная информация по звонкам, кто ею воспользуется?» И тут до Юдина дошло: телефон, на который предлагалось звонить, — его собственный! «Вот это удача так удача! — мысленно порадовался он. — Даже если статье дадут опровержение, в чем я сильно сомневаюсь, те, кто ее уже увидел, будут звонить по моему домашнему номеру телефона. А дальше все зависит от удачи». Воодушевленный новой мыслью, Юдин прибавил шаг. Теперь он хотел поскорее добраться до дома.