Книга Не время умирать, страница 35 – Валерий Шарапов

Сорокин вопросительно глянул на Саныча, тот продолжил:

— Утверждает, что Михаила Введенского нашел, товарищ капитан.

— Шутим? – помедлив, уточнил Николай Николаевич.

— Никак нет.

— Ему до свободы как до луны.

— У него справка об отпуске.

— В связи с чем?

— В связи с внезапным тяжелым состоянием сестры.

— Сестры! – отдуваясь, повторил капитан и промокнул вмиг выступившую испарину. – С головой у нее – да, тяжело, а так в полном порядке, ее двоим мужикам не удержать! Свихнулась – вот и все тяжелое состояние!

Никто не оппонировал. Сорокин продолжил:

— К делу. Допустим, нашел ты Соньку и Введенского. Сонька в наличии, Лукич куда делся?

— Он сбежал.

— А ты?

— Приказал остановиться, он не подчинился, я открыл огонь…

— Умно, ничего не скажешь, – саркастически похвалил капитан, – откуда нож у Соньки?

— Введенский дал.

— Откуда футляр со скрипкой?

— Введенский дал.

Остапчук хмыкнул:

— Введенский? Тебе? Сам? Не завирайся.

— Тихо, – скомандовал Сорокин, Иван Саныч подчинился. – Хорошо, положим. Откуда он футляр взял?

— Сказал, что нашел.

— Где?

— Не назвал место, сказал: двадцати верст не будет, предложил пройти.

— Почему не пошли?

— Ольгу я искал, – тупо повторил Акимов.

После некоторой паузы Сорокин уточнил:

— То есть ты решил, что убийца – Введенский?

— Так точно.

Остапчук не выдержал:

— Введенский?! Да у него от бабских соплей коленки трясутся!

Сергей, скрипя зубами, напомнил:

— Уголовник, хромой, высокий, девочкам лично знакомый…

— Он за Соньку сам кого хочешь убьет, – возмутился Иван Саныч, но, вспомнив кое-что, смутился, пробормотал: – Ну эта… да. – И замолчал.

— …С ножом и скрипкой же, – закончил Сергей.

— Разберемся, – кивнул Николай Николаевич. – Ты пытаешься меня убедить в том, что все правильно сделал, следовал установкам и устной ориентировке.

— Я же говорю…

— Цыц!

Возникла великая тишь. Сорокин, потирая грудь, заговорил скрежещущим голосом:

— Не палить ты должен был, а выяснить, откуда он футляр взял. И тем более у кого. Что, если он видел того, кого мы ищем… единственный известный очевидец? А ты что же наделал, недоопер?

Акимов разозлился:

— Да с чего вы ему-то поверили? Кто он вам? Когда-то такой был, но люди меняются!

— В колонии-то? – немедленно пристал Иван Саныч.

Сорокин прервал:

— Меняются, значит. То есть в колонии чистоплюй и барыга Введенский стал убийцей. Добро. А давай по-другому: я тебя, идиота, сто лет как знаю, но кто тебя ведает? Может, ты изменился? Примерный семьянин, а на самом деле убийца?

— Я?!

— А что? Ты, милиционер, нападаешь с ножом на девочку – как раз посреди леса, по которому крейсирует убийца…

— И при этом имеешь при себе вещь последней жертвы, – добавил Остапчук.

— Вот-вот, – подтвердил капитан. – Если бы я следовал твоей логике, ты бы прокурору сказки рассказывал.

«Обложили», – понял Акимов, но все-таки по инерции топорщился:

— Так ведь не я, а он сбежал. И не я нападал на Соньку, а она.

Иван Саныч погонял в ухе пальцем, точно пытаясь понять: не чудится ли ему та чушь, которую он слышал.

— На оперуполномоченного лейтенанта Акимова в лесу напала с ножом ребенок Соня Палкина. – Сказав сие, Сорокин принял непростое решение, накапав еще валокордина, а сверху употребил валерианы.

Остапчук построил из пальцев козу:

— Товарищ капитан, символически?