Книга Не время умирать, страница 70 – Валерий Шарапов

— Удалось с ним поговорить? – спросил Сорокин.

Остапчук усмехнулся:

— Да что вы, товарищ капитан.

— Он в сознании?

— Само собой. Просто Шор к нему не пустит никого.

— Охрану бы надо, – подала голос Катерина.

Иван Саныч невежливо хохотнул:

— Ты в своем уме, товарищ лейтенант? Маргарита к нему мухи не допустит.

Акимов, откашлявшись, сипло спросил:

— Я пойду?

— Иди, иди, – одобрил Сорокин, – ты на сегодня не нужен.

— А я? – уточнил Остапчук.

— И ты не нужен. Свободен.

… Лишние уши удалились с глаз долой, и разразилась гроза с Катериной. Уперев кулачки в столешницу, она вздорным голосом проскрипела:

— Товарищ капитан, почему не вызвали опергруппу?

Сорокин спокойно ответил:

— Нет оснований.

— И для ареста Сахарова, конечно?..

— Тоже никаких.

— Его застали на месте преступления!

— Его не застали.

— Он был там!

— Я тоже там был. Там полрайона было.

— Он сапожник.

— Что ж?

— Нож сапожный! Сапожный нож использовал убийца!..

— Такие ножи используют все сапожники, всех задерживать?

— Василек… – начала было Катерина. Осеклась, бессильно пригрозила: – Я на вас рапорт подам.

— Только попробуй, – задушевно сказал Сорокин.

Введенская забегала по кабинету:

— Как же так, Николай Николаевич?! Это же он, он тут был, под носом! Попытка удушения, цветок этот чертов… Его почерк! Он расширяет географию! – Она нещадно захрустела пальцами, в отчаянии застучала по столу. – Как, как же вы не вызвали группу! Надо было отработать по горячему следу…

Сорокин приказал:

— Прекратить истерику.

Она замолчала.

— Сидеть.

Она подчинилась.

— Теперь слушай меня. Знаю я, что у вас означает «работать по горячему» – это грести всех подряд. Тут этого не будет, доступно?

Катерина, отводя злые глаза, кивнула.

— Отвечать.

— Так точно.

— Далее. На открытом сыром месте, на такой проходной дороге ни одна ищейка след не возьмет. Нет никаких горячих следов, ясно? Ясно?

— Так точно…

— Зато подвалит уйма народу, будет шмон и переполох, выдадут вязанку глупых распоряжений.

— Что же?..

— Выполнять их придется нам, не тебе, – напомнил Сорокин, – ты главковская и к тому же на больничном.

— Вы долго меня будете попрекать?

— Сколько сочту нужным. А теперь главное: сейчас все, в том числе и преступник, уверены, что имел место быть именно местечковый мордобой. Просто двое девку не поделили. Теперь попробуй раскинуть умишком, если остался: что случится, если преступник, настоящий убийца, в самом деле в районе? Что, если он смекнет, что и тут ему уже небезопасно? – И, не дождавшись реакции, ответил сам: – Он, как ты выразилась, расширит географию. Проще говоря, свалит, блуждающий прыщ, и выскочит… где? Возможно, снова в Сокольниках – а если нет?

Катерина упрямо глядела в сторону, но все-таки пробормотала:

— Но если это Сахаров…

— Это не Сахаров.

— Ну как вы можете быть так уверены?

Сорокин, ухватив ее за подбородок, заставил поднять голову:

— Иначе что получается: соврал твой муж? Он сообщил, что видел высокого, худого, хромающего, а на самом деле это был Сахаров – плотный, среднего роста? А коли так, то почему не предположить, что Михаил и нападал на девочек, поскольку при нем нашли вещи жертвы, да и нож…

— Не надо! – взмолилась Сергеевна.

— Надо. Что, бате Мишиному звонить?

Катерина сдалась. Глаза округлились, наполнились слезами, стали как у раненой овечки.