Книга Роскошная изнанка, страница 90 – Валерий Шарапов

— Я как раз собирался доложить, – успокоил Юрий Васильевич.

— Ты хотел сказать: поставить перед фактом. Ладно, выкладывай, что задумал.

Вернувшись с Петровки, Яковлев позвал Денискина и устроил ему головомойку, но по окончании воспитательного процесса прочел небольшую нотацию:

— Товарищ сержант, инициатива, самостоятельность – это крайне ценные и редкие качества, не надо ими разбрасываться направо и налево. В сыскном деле все должно быть вовремя и под контролем того, кто будет в итоге за все отвечать. Осознал?

Денискин, воплощенное смирение, склонил голову:

— Так точно.

— Ну-ну, – вздохнул капитан, – вижу глубину вашего раскаяния. И, чтобы полностью убедиться в нем, предписываю вам в кратчайшие сроки установить следующий момент: как связаны друг с другом Раиса Романовна Демидова и Тоцкая Светлана Владимировна. Вы ее уже видели в парке у метро «Ботанический сад». Вот ее фото.

Задание, вот это задание!

У Андрюхи перед глазами тотчас запрыгали солнечные зайчики, заколыхались золотистые одежды, из которых, как из жаркого тумана, блистали то коленка, то плечо, то черт знает что. Он снова входил в высокие двери «Туриста», поднимался по лестнице, покрытой бордовой дорожкой, ступал по толстым коврам и даже уже почти открыл дверь двухкоечного номера, где царил полумрак.

Яковлев развеял душисто-золотой туман:

— Отправляйтесь на Безбожный, девятнадцать, это метро «Проспект Мира», в архив Дзержинского нарсуда. Проверьте все дела, которые по статье двести девятой, прим, рассматривались при секретаре Демидовой Р. Р., и установите дело, подсудимой по которому выступала Тоцкая С. В. Вот запрос, вот сопроводительная к вам.

Андрюха промямлил:

— Если фото из картотеки, то, может, точная дата есть, номер дела… или нет?

Капитан сегодня был безжалостен:

— Дело было год-полтора назад. Этого хватит, чтобы его отыскать. Как только будет результат, но в любом случае не позднее часа дня, доложить вот по этому телефону, – он написал номер телефона кабинета Базарова, – это на Петровке, тридцать восемь. Я тоже буду там.

Для Раисы Демидовой самым трудным оказался вечер.

Не в бытовом плане, нет. У них с Иваном матерей уже не было, рассчитывать на бабушек не приходилось, а в этом доме такие были соседки, что попросить присмотреть за ребенком – значило положить начало кровной мести. Так что Николаша уже забрал Аньку с продленки, накормил ужином, они вместе повыводили крючки в тетрадках, позанимались математикой со счетными палочками, теперь делали аппликацию, домашнее задание.

Раиса прошла на кухню, осмотрелась. Как она гордилась тем, что у них теперь огромная кухня, не надо есть по очереди, все поместятся за столом, и как пусто теперь на этих чертовых квадратных метрах. Тысячи самых черных мыслей, точно змеи, клубились в голове.

Было просто страшно – за себя, за детей. Что будет, когда узнают друзья, когда это всплывет в школе? Ну а ей будет каково, когда вскроется правда? Ведь она в силу должности всегда на правой стороне. Ощущение собственной вины и неправоты не просто в новинку, оно противно, неестественно для нее, как третья рука или отсутствие ноги.

Все, решила Раиса, на сегодня хватит. Кусок в горло не лез – ну и не надо. Она накапала себе в чай валерианки, принялась пить. Николаша заглянул на кухню, взял яблочко из холодильника: