Книга Роскошная изнанка, страница 91 – Валерий Шарапов

— Мама, а что, папа на работе?

Само собой навралось, причем весьма удачно:

— Да, там внедряют новый метод, вот пришлось выйти.

— А, то есть завтра придет. – И сын, прихватив яблоко и для сестры, ушел обратно в комнату.

На старой квартире было категорически запрещено есть где-то, кроме кухни. Но теперь, в этом просторе, ощущалась такая свобода, что казалось совершенно нормальным убираться реже, чем раз в три дня, валяться на животе на полу, читая книжку, поставив рядом телефон, а не на тумбочку.

Раиса глянула на часы – всего-то восемь. Как время еле-еле движется. Наверное, вот что надо сделать – принять горячий душ… нет! Ванну! Собственную, причем не сидячую, а огромную и полную до краев. После этого разложить диван и завалиться спать…

Она вымыла ванну, как любила, сначала с хлоркой, чтобы аж глаза резало от запаха чистоты, потом с содой, заткнула пробку, пустила воду. Налила в струю немного крапивного шампуня, чтобы поднялась пена. Вышла на кухню, и как раз, когда допивала вторую чашку чая с валерьянкой, зазвонил телефон. Дочка позвала:

— Ма-ам! Тебя к телефону.

— Кто там говорит?

— Не знаю! Какой-то неизвестный дяденька.

Раиса, выйдя из ванной, сняла трубку:

— Да?

— Привет. Ну как, все тихо?

— Да.

— Никто не приходил, не звонил?

— Нет.

— Вот и хорошо, значит, все по плану. Слушай внимательно: все будет хорошо. Главное – не звони мне больше. Сегодня подал рапорт о переводе, с глаз долой – из сердца вон, так, что ли?

«Говорит завуалированно, – поняла она, – звонит с поста или от коменданта. Что ж, это правильно».

— Хорошо, если ты так считаешь.

— Да, я считаю, что так надо. Держись, все будет, как надо. Конец связи.

«Конец связи. Конец. Конец всему, если быть точным до конца. Точным до конца. Какой ужасный конец…»

Тут Николаша завопил:

— Ма-а-ам! Ванна убегает!

И пришлось вместо переживаний хватать тряпки и спасать мир. Точнее, спасали они с Николашей, потому что Анька елозила пузом по залитому водой линолеуму, визжа от восторга:

— Бассейн! Бассейн!

Зато с утра все было замечательно! Как по заказу установилась прекрасная погода, и не жаркая, и не смурная, а роскошная. Все быстро собрались, да еще с вечера. Раиса выдала Аньке и Николаше по пятнадцать копеек, повязывая косынку, сделала последние распоряжения по хозяйству: сдать, наконец, бутылки, купить батон белого и полбуханки черного, картошки и лука. В общем, все дружно вышли из дома, чинно поприветствовали старую поганку Чарну Моисеевну, причем Анька самым безукоризненным образом спросила ее о здоровье, и та сдержанно ответила, что все хорошо.

Раиса перевела дух. Потому что как-то раз Моисеевна, расчувствовавшись, восхитилась тем, какая внимательная девочка, здоровьем бабушки интересуется, а кристально честная Анька ответила предельно искренне:

— Да мне все равно, какое у вас здоровье, просто так принято.

Как-то все равно придется приучать детей к мысли, что далеко не всегда и не всем надо говорить правду.

…День ожидался спокойный. С самого утра позанимались текучкой, потом было назначено дело о хулиганстве с применением холодного оружия, отложенное ранее из-за неявки участкового, который и протокол составлял, и получил в общей драке по сусалам. Судья, глянув на часы, спросила:

— Выходим, Раиса Романовна?