Книга Свинцовая воля, страница 10 – Валерий Шарапов

Воры, по всему видно, уже решившие, что у них и сегодня удачно «выгорело» с кражей из очередной церкви, от неожиданности растерялись. Продолжая все так же сидеть на корточках, парень вскинул голову в небрежно сдвинутой по-блатному на бок кепке, ошалело выпучил глаза при виде приближающегося к ним милиционера, устрашающе размахивающего пистолетом. Очевидно, не имея сил расстаться с наворованными золотыми предметами, он какое-то время неподвижно сидел, как будто находился в прострации, а потом вдруг с лихорадочной поспешностью схватил золотой кубок для причастия и, низко пригибаясь, заранее петляя, чтобы не угодить под пулю, резво побежал к спасительным кустам акации.

— Стой, гад! – закричал Илья, сильно переживая, что преступник скроется. – Кому говорю, стой, стрелять буду!

Он остановился сам, широко расставил ноги; держа двумя руками пистолет, жмуря правый глаз, долго целился, потом предплечьем вытер заливавшие потом глаза и вновь повел стволом, стараясь взять на мушку чуть повыше мелькавших подошв сапог, подбитых металлическими набойками, как у немецких солдат. Мягким нажатием пальца Илья аккуратно спустил курок, сухо треснул выстрел: парень сделал по инерции несколько заплетающихся быстрых шагов и упал в траву. Затем вскочил и, подволакивая раненую ногу, торопливо пошел вглубь кустов, держась за ветки.

«В ногу попал, – мелькнула обнадеживающая мысль, и Журавлев наддал ходу. – Теперь ты точно никуда не уйдешь».

Пробегая мимо застрявшего в решетке другого вора, который лихорадочно извивался большим червяком, стараясь выбраться из западни, Илья на ходу с силой ударил его рукояткой пистолета по голове, на время прекратив его дальнейшие напрасные телодвижения. Парень сразу как-то обмяк, горестно поникнув головой, безвольно свесил руки вдоль церковной стены.

— Никуда не уходи, – мимоходом предупредил Илья. – Я скоро вернусь.

Он с ходу ворвался в кусты; то и дело, отслоняя от лица ветки, оступаясь в невидимые в траве неглубокие ямки, быстро пошел вперед, настороженно прислушиваясь к посторонним шорохам. В листве звонко пели птицы, с мокрых листьев стекали остатки дождевой воды, попадали за шиворот. Внезапно Илья услышал, как под ногами преступника хрустнула ветка, и тотчас замер на месте. Привыкший интуитивно, как разведчик, отмечать все, что происходит вокруг, он явственно почувствовал, что за ним наблюдают чужие враждебные глаза, даже услышал тяжелое дыхание врага и напрягся.

Человек, по всему видно, тоже догадался, что его обнаружили. Понимая, что с раненой ногой ему скрыться не удастся, он вынул из-за голенища сапога, в котором хлюпала горячая кровь, острую бандитскую финку с наборной плексигласовой ручкой. Крепко зажав ее в руке, с силой оттолкнулся здоровой ногой от низенького пня, чтобы придать своему плюгавенькому телу наибольшую скорость и мощь, стремительным рывком кинулся на милиционера.

— Замочу суку! – злобно выкрикнул он, стараясь поразить Илью в грудь, тяжело вздымавшуюся от быстрого бега. – На перо насажу легавого!

Ловко выбив у него острозаточенную финку, Журавлев сбоку подошвой сапога безжалостно ударил парня по раненой ноге в то место, где находилось отверстие от пули, откуда продолжала фонтанчиком бить алая кровь. Бандит как подкошенный упал на бок; озлобленно скаля от боли черные от чифиря зубы, схватился за ногу и принялся кататься по мокрой траве.