Книга Свинцовая воля, страница 13 – Валерий Шарапов

— Ты мне тут Лазаря не пой, – грубо осадил его Орлов. – Таких корешей, как вы со своим подельником, я за версту чувствую. Соколов, распорядись, чтобы их в пятый отдел доставили, у следователя Муховцева на них о-очень острый зуб имеется. Я бы сказал, прямо клык.

— Прощевай, начальник, – жалостливым голосом пробормотал Винт, вероятно надеясь на снисхождение, когда его с дружком повели по коридору два милиционера из конвойной роты.

— Скатертью дорога! – с усмешкой ответил Орлов и вновь язвительно хохотнул: – Пиши покаянные письма, Винт!

Проводив веселыми глазами «спалившихся» воров, Клим перевел свой посерьезневший взгляд на Илью. Он долгим внимательным взглядом в упор рассматривал Журавлева, и по его озабоченному задумчивому лицу было понятно, что в голове у Орлова происходит мучительный мыслительный процесс и он никак не может прийти к однозначному ответу.

Наконец, Клим энергично мотнул породистой головой, как видно, напрочь отгоняя всякие сомнения, по-отечески приобнял Илью и обратился к нему уже вполне спокойным, уверенным голосом, сказав как о твердом решенном:

— Пошли в отдел, дело у меня до тебя очень важное имеется.

Это было сказано таким тоном, что Журавлев сразу понял, что разговор действительно предстоит очень серьезный, и невольно подобрался не только внешне, но и внутренне. С беспокойством искоса поглядывая на Клима, лицо которого, и без того мужественное, стало выглядеть совсем монументальным, как у памятника Ленину на центральной площади, Илья направился с ним в отдел, чувствуя его подрагивающую от волнения руку на своем плече.

В крошечном помещении держался устойчивый запах лежалых бумаг и пыли, а еще стоял едва уловимый, с острой перчинкой аромат мужского одеколона, которым пользовались все сотрудники после бритья. Сейчас здесь никого не было, и они удобно расположились на продавленном диване, кожа которого сильно полопалась и вытерлась от старости.

— Илья, – чуть помедлив, начал негромко, с душевной теплотой в голосе говорить Орлов, не убирая свою руку с его плеча, – из МУРа, от Копылова, ты его знаешь по прошлой совместной работе по ликвидации у нас банды Филина, пришла телефонограмма в срочном порядке откомандировать в их распоряжение из нашего отдела одного человека для особо ответственного задания. Мы с генералом обсудили несколько кандидатур и остановились было на Василии Федорове, который с людьми сходится легко… да и в халатном отношении к работе ни разу не был замечен. Но сегодня, честно говоря, ты меня сильно удивил, что сумел один взять этих двух отморозков. Поэтому буду ходатайствовать перед генералом, чтобы в Москву отправить тебя.

Так что иди домой и готовься отбыть вечерним поездом в столицу нашей Родины. Переоденься в военную форму, в которой ты вернулся с фронта. Награды оставь у меня в сейфе… Через час-полтора можешь получить командировочное удостоверение и командировочные деньги… Проявишь себя, может, даже случиться, что в МУРе и останешься. Дослужишься до генерала, ты уж про меня не забудь, пригласи к себе замом, – пошутил Орлов, но как-то невесело, видно, и на самом деле задание предстояло сложное и очень секретное, если даже он не знал конкретно, в чем оно будет заключаться. Клим от души хлопнул Илью по спине своей крепкой ладонью, с напускной бодростью воскликнул: – Бог не выдаст, свинья не съест! Удачи тебе, Илюха!