Книга Свинцовая воля, страница 102 – Валерий Шарапов

Илья в свою очередь тоже стал к Павлину приглядываться, стараясь по глазам определить, угадал он его или нет, потому что от этого зависели его дальнейшие действия. Судя по тому, как у Павлина вытянулось круглое лицо от изумления и забегали по сторонам его крошечные глаза, Илья догадался, что этот гастролер щипач его узнал.

— Помню я эту гниду, – сказал Журавлев с пренебрежением, опережая Павлина с его запоздалым ответом. – Он у братухи Филина подрезал бумажник с ксивой и котлы, которые ему на фронте подарил сам маршал Рыбалко. Мы ему тогда с парнями мизинец садовыми ножницами отрезали, чтобы это фуфло знало, у кого он осмелился красть.

— Было такое дело? – сурово и с любопытством спросил Ливер, взглянув на Павлина. – Ну-ка покажи руку.

— Врет он все! – взвизгнул Павлин. – Это оперативник, Илья Журавлев, дружбан Клима Орлова, начальника отдела по борьбе с организованной преступностью Тамбовского Управления НКВД. И пальца не он меня лишил, а его дружки.

— Значит, все-таки дружки? – переспросил Ливер, и по его ухмыляющейся физиономии с крупными чертами было заметно, что главарю стало доставлять особое удовольствие расследовать это запутанное дело: хоть самому в менты подавайся.

— Какие дружки? – никак не мог успокоиться Павлин, вдруг почему-то решив, что Ливер над ним издевается и совсем не доверяет его словам. – Это легавый, зуб даю! – Он отрывисто черкнул большим пальцем руки о верхние плотно слитые зубы. – Век воли не видать!

— Иван Горыныч, – наигранно усталым голосом, как бы тем самым говоря о том, что он прав, и ему не хочется тратить ненужных слов, вновь с почтением обратился Илья к Ливеру, – этот фраер просто хочет твоими руками со мной разделаться, отомстить по полной. Он же знает, как ты относишься к предателям.

— Чего он блеет?! – вскричал неуравновешенный Павлин, дрожа дебелым телом, и от охватившего его волнения гневно затопал ногами. – Врет он все!

Левая щека Ливера нервно задергалась, он по-волчьи оскалился. Лицо его вдруг стало жестким и отталкивающим, он с отвращением поглядел на Илью, потом на Павлина.

— Сдается мне, что вы оба что-то мутите, – проговорил он веско и неожиданно для всех присутствующих распорядился: – Обоих их под замок в каменный мешок. После дела выясним, кто из них прав, а кто виноват, тогда окончательно и решим, что с ними делать… Косьма, – окликнул он бандита, подпиравшего широкой спиной стену, – не забудь их связать. А ты, Лиходей, иди, умойся, со всеми на дело пойдешь.

Подолом рубахи вытерев окровавленное лицо, Лиходей заулыбался, морщась от боли, выказывая нехватку одного зуба, выбитого погорячившимся Ливером, его здоровенным кулачищем размером с небольшую тыкву.

— Все нормально, Ливер. Я не в обиде, – радостно пробормотал Лиходей и, заметно покачиваясь, торопливо ушел приводить себя в порядок.

Косьма после вчерашнего, как и многие другие бандиты, тоже не переоделся по причине того, что спал на рынке, возле загона для скота прямо на земле, унавоженной сухими отходами жизнедеятельности домашних животных, поскольку так и не сумел добраться до дома. Сопнув носищем, он с готовностью шагнул к Павлину, крепко взял его за воротник и бесцеремонно поволок к выходу, хрипло процедив сквозь зубы:

— Илюха, следуй за мной.