Книга Свинцовая воля, страница 32 – Валерий Шарапов

— Еще увидимся, – весомо, как взрослый, сказал мальчишка перед уходом, с состраданием глядя на Илью, которого сам и заманил сюда. – Ты это… выздоравливай.

Ушлые дружки Веретено и Лиходей неожиданно оказались такими заботливыми, что без спросу порвали на узкие неровные ленты чистую майку из чемодана Ильи и как бинтами туго обмотали его кровоточащую рану, а заодно и глаза. Но это для того, как догадался Илья, чтобы он не смог видеть дорогу и определить потаенное место, куда его повезут.

— Ты, паря, дюже не сомневайся, – не в меру зубоскалил Лиходей, когда они его под руки, как слепого и немощного, выводили из пакгауза, – доставим в лучшем виде. Еще спасибо нам скажешь.

Самое интересное, что его везли в крытой пролетке, которой управлял то ли их подельник, то ли настоящий сохранившийся в городе последний извозчик. Илья слышал, как он время от времени сердито покрикивал на лошадь своим хриплым, основательно прокуренным голосом, в котором отчетливо звучали стариковские дребезжащие нотки. «Должно быть, какой-нибудь замшелый старик из ближайшей деревеньки, – равнодушно подумал Илья, морща лицо от боли, непроизвольно пялясь в темноту широко открытыми глазами. – Отец говорил, таких до революции называли “Ваньки”. Они приезжали в город на заработки».

Удар кастетом не прошел для него даром, парень временами впадал в бессознательное состояние, чувствуя, как кружится с убыстряющейся скоростью пострадавшая голова и тяжкая муть заполняет мозг, а подступавшая к горлу тошнота того и гляди вывернет нутро наружу. Илье повезло, что он ел очень давно и проголодавшийся пустой желудок не мог исторгнуть содержимое, лишь приходилось довольно часто сглатывать выступавшую горькую, как отрава, слюну. Между приступами тошноты и накатывающей острой болью в затылке, когда к нему ненадолго возвращалось сознание, Илья слышал сквозь непрекращающийся шум в голове равномерный стук копыт по мостовой и тихий разговор своих благодетелей. Но как он ни напрягал слух, так и не смог разобрать слов, только еще сильнее начинала болеть голова.

Будь Илья в хорошем здравии, он как опытный разведчик довольно легко сумел бы определить по скорости бега лошади и по времени в пути расстояние, которое они проехали до конечного пункта их назначения. Но из-за того, что он находился большую часть пути в состоянии между сознанием и беспамятством, он как будто выпал из времени, которое для него потеряло всякий смысл, и только по заметно приглушенным звукам соприкосновения металлических ободьев колес с поверхностью земли Илья догадался, что они выехали за город и теперь двигались по мягкому податливому после дождя чернозему. Потом колеса зашуршали по траве, и экипаж остановился.

— Приехали, мил человек, – услышал Илья доброжелательный голос извозчика, по всему видно, обращенный к нему, потому что Веретено и Лиходей и без его слов могли видеть, что прибыли на место. – Осторожнее… тут ступенечка… неустойчивая, – подсказал старик извозчик. – Не навернись, паря.

— Все ништяк, отец, тут уж мы сами нашего братуху доставим в дом, – ответил Веретено, и по его ухмыляющемуся голосу было понятно, что он оскалился, сияя наглой физиономией. – Держи деньги и пыли… на своей кобылке. Как-нибудь без тебя теперь разберемся.