Книга След на рельсах, страница 34 – Валерий Шарапов

— Я и не разминулся, – объяснил Акимов, – я пришел, а меня и на порог не пустили. Все под замками, только карга какая-то глухая орет из-за дверей: начальства нетути, никого не велено пущать!

— Так вот оно, начальство, из рук уходит. Бери ноги в руки, догоняй его – и вперед, в ДПР. Что выяснить не забыл?

— Никак нет.

— Аллюр!

После того как все протопали обратно к выходу, Остапчук признался:

— Я думал, или засну, или выдам ему разок, чтобы проснулся. Аж все поджилки тряслись треснуть, чтобы соображал быстрее. А Серега-то! Кремень! Я с таким бы на одном поле не сел, а он в небе летал!

Сорокин привел единственный довод, который мог объяснить все:

— И он уцелел, и Акимов. Стало быть, хороший штурман.

— Или другой вариантик, – упрямился Остапчук, – пару вылетов сделали, и Серега попросился в обоз.

— Ну довольно, прекращай! – приказал капитан. – Займись своими делами.

— Есть!

Акимов догнал троицу пришельцев лишь в следующем квартале. Эйхе говорил медленно, а перемещался достаточно быстро, хотя и старался приноравливаться к скорости своих спутников. Когда Сергей уже приблизился, Виктор, как раз остановившись, что-то расспрашивал у паренька, а тот морщился и отмахивался. Акимов окликнул бывшего однополчанина:

— Виктор Робертович! Обожди инвалида!

— Еще одного? – отозвался Эйхе, оборачиваясь. – Жду уж, жду. Я так и понял, что тебя за нами отрядят, только что ж ты так долго?

— Это ты быстро, – усмехнулся Сергей.

— Раз так, то пойдем, покажу тебе свой колхоз.

— Что ж, я с удовольствием. Только ты первый иди, а то у тебя такая уж цепная сторожиха, а у меня прививки от бешенства нет.

— Товарищ Чох – женщина смирная и дисциплинированная, – серьезно объяснил Виктор.

Пацаненок гоготнул и тотчас болезненно сморщился, потирая тощий живот.

— Товарищ… кто? – переспросил Сергей.

Эйхе без тени улыбки объяснил:

— Фамилия такая у женщины – Чох. Ты вот Акимов. Где-нибудь в Китае тебя бы тоже на смех подняли.

— Справедливо, – признал Сергей.

Прошли все вместе некоторое время, затем Акимов, знающий особенность своего товарища, заговорил сам:

— Витенька, как же тебя в заведующие занесло? Не сумел голову задурить начальству?

— Совершенно не понимаю, о чем ты.

— Все ты понимаешь. Как ты отвертеться не сумел? Ты вон даже моего капитана сбил с толку, а он вообще проницательный.

— Да, заметно, – двусмысленно подтвердил Эйхе.

— Помяни мое слово: вернусь – тотчас будут спрашивать, как я с таким штурманом дожил до Победы.

Виктор, подумав, предложил вариант:

— А ты так и поясни: мы так медленно летали, что все немецкие самолеты мимо проскакивали и растворялись в бескрайнем небе.

— Вот, все тот же, – отметил Акимов. – Ну так как угораздило попасть в историю? Я думал, после госпиталя ты отправился на хутор, учительствовать.

— Я и отправился, – подтвердил Эйхе. – Комиссовали меня, я к себе подался, но там никого из своих не осталось. Кого поубивали, кто с фашистами подался. Мой дом сожгли, я устроился у старосты, на нас за полночь налетели недобитки. Случилась заварушка, товарищи-волкодавы подтянулись. На мою голову.

— Почему?

— Да так как-то, – лаконично ответил Эйхе. – Когда мы с ними закончили, товарищи возражений не слушали: надо, мол. И приписали к местному отделению НКВД. Но там у руководства оказались нервы…