Книга След на рельсах, страница 75 – Валерий Шарапов

«Это и есть однорукий орел Божко?» – Колька исподтишка присматривался. Обычный человек, лет двадцати пяти, щуплый, одет опрятно, ботинки начищенные. Когда пришел кондуктор, очень ловко орудовал одной рукой, извлекая и разворачивая какие-то бумажки. Вроде все очевидно, но Колька решил удостовериться:

— Оль, а кто это?

Не поднимая глаз от книги, она рассеянно ответила:

— Это Юра Божко, эвакуатор, а мальчишка – Зубов.

— Знакомые, что ли?

— Конечно, они часто заходили вместе в библиотеку, – и отключилась снова. Вроде бы все понятно, но почему-то Кольку эта двоица заинтересовала. Сам-то Юра-эвакуатор… ну Юра и Юра, много таких. А вот мальчишка Зубов… Что-то в нем было смутно знакомым, хотя Колька готов был зуб дать, что ни разу его не видел.

Какой-то он не такой, расстроенный, что ли. Голова опущена, если поднимает ее, когда к нему Юра обращается, то смотрит как будто сквозь него. Что-то ему парень втолковывает, указывая в окно, а тот сидит смирно, смотрит послушно, куда указано. Лицо вроде нахмуренное, а рот чуть растянут в улыбке, и губы как бы подергиваются. Кондуктор что-то у него спросил, а он ответил чуть не вечность спустя.

Вдруг у Кольки внутри что-то то ли оборвалось, то ли заморозилось, и прямо перед глазами огненными письменами кто-то начертал: Марков. Юра Марков, точь-в-точь. Именно так он выглядел, так смотрел и так же двигался.

«Что происходит? – соображал Пожарский. – Болен он? Запуган? Чем-то накормили, какой-то валерьянкой? Куда они едут? И главное: делать-то что?»

Вопить, бегать, звать милицию – а смысл? Ничего не происходит, пьяных нет, документы в порядке – кондуктор же проверил. Но от былой безмятежности внутри ничегошеньки не осталось, напротив, было понятно: выпускать из виду их нельзя. Но как, как?! Ни одной идеи в голове не было, только вертелась глупая мысль: «Один раз получилось одурачить, теперь не выйдет, граждане…» Что не выйдет, у кого? Пока Пожарский пытался собрать разбегающиеся извилины, уже приближалась конечная, и эти двое собрались на выход.

— Оля, – быстро, но тихо заговорил Колька, – сделай доброе дело. Ты помнишь, куда ехать?

— Конечно, – удивленно подтвердила она, – а что…

— Времени нет вообще. Ты сейчас поедешь к моим и подождешь меня там. Повтори.

— Еду к твоим и жду тебя там, – послушно повторила Оля, – а можно узнать…

— Потом, потом, все потом, – скороговоркой пообещал он и поспешил на выход – но, чтобы не мозолить Юре глаза, – на другую сторону вагона.

Впрочем, ни Божко, ни его рыжий воспитанник по сторонам не смотрели и окружающим не интересовались. Они, походу, даже не говорили друг с другом. Божко шел чуть впереди, указывая дорогу, мальчишка Зубов послушно семенил за ним. Они пересекли площадь, углубились в переулки, держа путь между домами в сторону Разгуляя.

Колька не отставал, не опасаясь, что его заметят. Это не то, что у них на окраине, тут на улицах многолюдно. Малышня шуршала листьями, разоряя кучи, которые сгребали старательные дворники, а те беззлобно ворчали. По чистым тротуарам гуляли бабули в платочках, еле сдерживая прыгающих ребят, сонные граждане тащили авоськи с продуктами. У тележки с мороженым выстроилась небольшая очередь. На скамейках старики сражались в шахматы, другие читали газеты.