Книга Холодное золото, страница 41 – Валерий Шарапов

«Ладно, этот пункт программы я выполнил, – подумал капитан. – Теперь можно возвращаться в театр. Главное направление расследования сейчас находится здесь! Надо найти людей, которые хорошо знают Леонтьева, поговорить с ними. Причем сделать это нужно в неформальной обстановке. Будет совсем хорошо, если эти люди не будут знать, что с ними разговаривает сотрудник милиции. Это задача… Как ее решить? Может быть, снова засесть в театральном буфете? Но ведь я не знаю людей, которые мне нужны. А надеяться на случайность не приходится. Нет, нужно найти кого-то, кто хорошо знает театральную среду…»

И тут капитан вспомнил о близком друге погибшей певицы Леонидовой, математике Борисе Шварцмане. Преподаватель один раз уже пришел на помощь Егорову, позвонил по собственной инициативе, сообщил о том, что Леонтьев бывал у погибшей певицы, да еще и друга туда привел. Значит, он не откажется помочь еще раз, дать консультацию. И Егоров воспользовался телефоном, стоявшим в квартире Соколова, чтобы позвонить Шварцману.

На вызов откликнулись не сразу. Раз шесть или семь Егоров слышал в трубке длинные гудки вызова и уже подумал, что преподавателя нет дома, когда трубку сняли, и капитан услышал знакомый голос, который произнес:

— Слушаю!

— Это Егоров, – сказал капитан. – Простите, что беспокою, но мне срочно нужен ваш совет по одному важному вопросу.

— Да, я готов дать совет, – ответил преподаватель. – Но дело в том, что я спешу на лекцию. Вы меня от дверей заставили вернуться к телефону. Я не могу задерживаться ни минуты – знаете, не люблю опаздывать на лекции.

— А вы куда едете – в пединститут? – уточнил капитан.

— Да, я должен быть в аудитории через сорок минут.

— Тогда давайте встретимся у входа в институт через полчаса. Я у вас отниму не больше пяти минут. Пять минут вы сможете мне уделить?

— Пять минут, наверное, смогу, – ответил преподаватель. – Но не больше. А за пять минут не всегда можно сообразить и дать хороший совет.

— Ладно, попробуем, – сказал Егоров. – Я бегу.

И он действительно покинул квартиру убитого артиста и помчался к зданию пединститута. Ему повезло с транспортом, и он был на месте к назначенному сроку – даже успел чуть раньше. Вскоре подошел и Шварцман. Егоров быстро обрисовал ему ситуацию.

— Мне нужно знать имена людей, которые хорошо знают Леонтьева, возможно, ездили вместе с ним за границу, – проговорил он. – Вы можете назвать хотя бы одного человека? Я бы попробовал сейчас, днем, с ним встретиться.

Шварцман задумался на несколько секунд, а затем сказал:

— Одно имя я вам, пожалуй, назову. Это скрипач Кирилл Павлович Трубников. Он играет в оркестре театра. Он хорошо знал Летту, относился к числу ее поклонников – отсюда и я его знаю. Да, я слышал, как Трубников несколько раз в разговорах упоминал имя Леонтьева. Так что он его хорошо знает. Было бы у меня больше времени, я мог бы вспомнить и другие имена, но сейчас мне нужно бежать на лекцию.

— Да, Борис Маркович, идите, мне пока хватит и фамилии Трубникова, – сказал Егоров. – Скажите только: этот Трубников – он молодой или пожилой? Музыку кого из композиторов он любит? И вообще – что он в жизни любит?

— Он человек уже немолодой, ему за пятьдесят, – ответил преподаватель. – Всем другим композиторам он предпочитает Шопена, а вообще любит читать классику, «Войну и мир» чуть ли не наизусть знает.